«Херон» я оставил на обочине дороги, ярдах в ста от почтового ящика, а сам устремился в пролесок. Я не индеец, и даже до бойскаута мне далеко, однако готов дать голову на отсечение, что из окна заметить мою передислокацию она не смогла бы. Мне же удалось выбрать удобную позицию за кустом, откуда весь ее дом был виден как на ладони. А заодно и гараж.
Гараж был пуст!
Любой на моем месте изрыгнул бы крепкое словцо, и я тоже не удержался. И даже извиняться не стану, поскольку, повторись такое, я выругался бы снова и не менее смачно.
Чтобы держать ее под наблюдением, рано или поздно мне все равно пришлось бы поехать к ближайшему телефону, и я полагал, что выбрал для этого идеальное время, ведь она пребывала в нерешительности, не зная, как поступить, и, возможно, сама кому-то звонила… Увы, пустой гараж означал, что я просчитался.
Что ж, на сей раз фортуна повернулась ко мне задом. Я продрался через кусты до примыкающей к дому лужайки, пересек ее, подошел к двери и постучал. Мало ли, вдруг в доме оставался еще кто.
Выждав с полминуты, я забарабанил снова, уже громче. Потом крикнул:
– Есть кто-нибудь дома?
Подождав еще полминуты, я нажал на дверную ручку. Дверь была заперта. Увидев справа два окна, я поочередно попробовал их. Тоже заперты. Тогда я обогнул дом, стараясь не оставлять следов на клумбе – весьма любезно с моей стороны, – и нашел окно, которое было распахнуто настежь! Похоже, мисс Тензер покидала дом в спешке. Мне не пришлось даже прикасаться к окну. Достаточно было закинуть на подоконник одну ногу, взгромоздиться на него, подтянуть вторую и – меня были вправе арестовать за незаконное вторжение.
А вторгся я в спальню. Громко прогнусавил: «Эй, хозяйка, дом горит!» – и замер, навострив уши. Ни звука. На всякий случай я совершил беглую экскурсию по всему дому – две спальни, ванная, гостиная и кухня. И нигде ни души. Даже кошки в доме не водились.
Возможно, конечно, что хозяйка укатила в аптеку за аспирином и могла с минуты на минуту вернуться. Что ж, решил я, в таком случае пусть застанет меня на месте преступления.
Уж я сумею навесить ей лапшу на уши. Нет сомнений, что она замешана в каком-то темном деле. Всех законов штата Нью-Йорк я наизусть не помню, но готов отдать голову на отсечение, что за подбрасывание младенцев в чужие дома по головке не погладят. А раз так, значит мне ни к чему дрожать как осиновый лист в предвкушении внезапного возвращения хозяйки.
Наиболее вероятный источник улик – письма, номера телефонов или, скажем, личный дневник.
