Она уверяет…
– Хорошо, я поговорю с ней. – Я включил телефон и снял трубку. – Алло! Это Арчи Гудвин…
– Мне нужен Ниро Вулф, и я очень спешу!
– Он занят. Если вы по поводу объявления…
– Да! В «Ньюс». Я знаю про эти пуговицы и хочу получить вознаграждение…
– Получите. Как вас зовут?
– Беатрис Эппс. Э-п-п-с. А я первая дозвонилась?
– Да, если ваши сведения верны. Мисс или миссис?
– Мисс Беатрис Эппс. Я сейчас не могу…
– Где вы находитесь, мисс Эппс?
– В будке автомата на Гранд-Сентрал. Я спешу на службу, где должна быть к девяти, поэтому сейчас все рассказать вам не успею.
Но я хочу быть первой.
– Я вас понимаю. Это очень благоразумно. А где вы работаете?
– В компании «Квинн и Коллинз» в Чейнин-билдинге, – ответила она. – Торговля недвижимостью. Но только вы сами не приходите, потому что в офисе это не понравится. Я позвоню вам во время перерыва на ланч.
– Во сколько?
– В полпервого.
– Хорошо. Ровно в половине первого я буду поджидать вас в Чейнин-билдинге у газетного киоска. Ланч за мой счет.
В петлице у меня будет небольшая орхидея, белая с зеленым, а сто долларов…
– Я уже опаздываю. Увидимся в полпервого.
Послышались короткие гудки. Я плюхнулся на подушку, но быстро сообразил, что уже слишком бодр, чтобы проспать еще полчаса, и со вздохом спустил ноги на пол.
В десять я уже сидел в кухне за своим столом, поливал карамельным соусом аппетитные оладьи и одновременно просматривал «Таймс», которую держал раскрытой на специальной подставке.
– Как, ты ешь оладьи даже без корицы? – недоуменно спросил Фриц.
– Да, – твердо сказал я. – Я убедился, что она афродизиак.
– Значит, для тебя она… как это по-английски говорят? Возить уголь туда, где добывают.
– Возить уголь в Ньюкасл4. Я, конечно, не о том говорил, но ты ничего дурного не замышлял, так что спасибо.
– Я никогда ничего дурного не замышляю. – Заметив, что я уже принялся за вторую оладью, Фриц отошел к плите, чтобы испечь следующую порцию. – Я видел объявление. И видел на твоем столе детские вещи, которые ты принес в чемодане.
Помнится, кто-то говорил, что нет для сыщика дел опаснее, чем похищение ребенка.
– Возможно, – сдержанно признал я. – Это зависит от многих обстоятельств.
– За все годы, что я служу у мистера Вулфа, это первый случай, когда он расследует похищение ребенка.
Я пригубил кофе.
– Вечно ты так, Фриц, ходишь вокруг да около. А ведь мог бы спросить меня в лоб: «Арчи, это дело о похищении»? А я бы ответил: «Нет». И это было бы чистой правдой.
