Я закончил свой рассказ сообщением, что бутылочка и бланк с результатами анализа находятся в запертом ящике стола в офисе Блаунта. Выслушав мой отчет, Вулф наклонил голову и сказал:
– Неудивительно, что ты можешь назвать имя убийцы.
– Да, сэр. Полагаю, это очевидно. У меня вопрос. Когда во вторник днем вы заставили Салли пригласить сюда всех, включая его, вам приходила в голову такая возможность?
– Нет. С чего вдруг? Несомненно, Джерину стало плохо из-за шоколада. А теперь это получило подтверждение. – Вулф сделал глубокий вдох.
– Я чувствую невероятное облегчение. Необходимость поверить, что кто-то из них осмелился в присутствии Джерина совершить некие манипуляции с шоколадом во время объявления хода, рискуя в любую минуту быть схваченным за руку, держало мой интеллект в оскорбительном для меня напряжении. Я знал, что такое невозможно, да и ты тоже. Приемлемо, Арчи. – Вулф снова сделал глубокий вдох. – Бальзам для моего раненого самолюбия. Какие-нибудь узкие места имеются?
Вулф спрашивал, имеются ли узкие места, а не указывал на них, что свидетельствовало о том, как тяжело ему это давалось.
Похоже, пока я докладывал, Вулф так радовался освобождению своего интеллекта от напряжения, что слушал меня вполуха, хотя самую суть уловил."
"– По крайней мере, я их не вижу. Конечно, то, что он убил Калмуса, расставило все по своим местам. Теперь, когда Калмуса и Блаунта можно вычеркнуть из списка подозреваемых и, к вашему величайшему облегчению, забыть об остальных трех посредниках, кто у нас остается? Ведь мышьяк как-то попал в организм Джерина.
Конечно, есть еще масса вопросов. Например, какие слова или поступки Калмуса натолкнули преступника на мысль, что адвокат его вычислил. Но это не узкое место, а всего лишь прореха в нашей версии. Единственное узкое место, насколько я понимаю, – невозможность доказать, что именно этот человек убил Джерина. Ведь он абсолютно неуязвим. Хотя в случае с Калмусом имеется кое-какой шанс. Убийца пришел к Калмусу домой или по приглашению, или без приглашения.
В любом случае Калмус открыл ему дверь. В доме нет ни швейцара, ни консьержа, ни лифтера. Итак, преступник застал Калмуса врасплох, вырубил его пепельницей, сорвал шнур от жалюзи, пустил его в дело и спокойно ушел. Отпечатки пальцев – не проблема. Они теперь вообще не проблема для всех, у кого есть хоть капля мозгов. Единственный шанс – найти свидетеля, видевшего, как убийца входил в дом или выходил оттуда.
