Я вас не осуждаю. Выходит, вам действительно нужно было сходить на кухню за шоколадом и принести его Джерину.
– Конечно.
– А когда Йеркс сообщил вам, что Джерину нездоровится, вы сполоснули чашку и кофейник, после чего отнесли Джерину свежеприготовленный шоколад.
– Конечно. Я пошел проведать его и понял, что он получил достаточно.
– У вас не возникло подозрений, что в шоколаде, кроме вашего вещества, было что-то еще?
– Нет. С какой стати? Калмус дал мне бутылочку, которая находилась у меня в кармане, пока я не использовал ее содержимое.
– А когда Джерину стало хуже и Калмус попросил доктора Эйвери осмотреть его, у вас не возникло подозрений, что кто-то другой подмешал что-то еще в шоколад?
– Нет. Подозрения возникли у меня лишь два дня спустя. В четверг. Я начал подозревать, что при приготовлении снадобья произошла какая-то ошибка. У Калмуса возникли аналогичные подозрения. Я почувствовал неладное, когда Джерину стало так плохо, что его пришлось отправить в больницу.
По дороге в больницу – я был один и шел пешком – я спрятал бутылочку, а позже, по пути домой…
– Где вы ее спрятали?
– В цветочной кадке. В проходе у одного из домов стояла кадка с каким-то вечнозеленым кустом. Я спрятал бутылочку под слоем мха. А уже после смерти Джерина отрыл ее и утром отнес в лабораторию на анализ. Я получил результаты…
– Что за лаборатория?
– Лаборатория «Ладлоу» на Сорок третьей улице. Результаты анализа я получил на следующий день, в четверг, и сразу показал их Калмусу.
В бутылочке находилось именно то, что он и заказывал: слабый раствор хлоралгидрата и тетрахлорметана. Он не мог быть смертельным, даже если бы я использовал все содержимое бутылочки.
– Никакого мышьяка?
– Нет, черт побери! Только то, что я назвал.
– А где сейчас находится бланк с результатами анализа?
– В запертом ящике письменного стола в моем офисе. Там же лежит бутылочка с остатками жидкости.
– М-да… – Я на секунду задумался. – Итак, вы не подозревали, а были твердо уверены, что кто-то другой подмешал мышьяк в шоколад.
Так? Когда узнали, что в организме Джерина обнаружен мышьяк.
– Конечно, я был уверен.
– А у вас были какие-либо соображения относительно личности того человека?
– Нет.
– Ну а сейчас?
– Очевидно, это мог быть один из четверых посредников. Ведь только они входили в библиотеку. Но это маловероятно, потому что ни у кого из них не имелось на то никаких причин.
