В своей прошлой жизни девушка с настоящими кроватями-трансформерами в больницах, к счастью, не сталкивалась. Но смутно помнила по сериалам о врачах, что медицинская мебель тоже бывает навороченной.
– Чтобы кровать менялась по высоте? – хохотнул маг помладше. – Зачем?
Целитель из тех, что постарше, задумчиво нахмурил брови и повернулся к Артаму.
– Эйр Уеаткон, это возможно сделать?
Тот глянул на Хелен, а она ответила:
– Не обещаю, что результат будет быстро, но вы, эйр Уеаткон, можете заказать разработку подобных улучшений в академии нашему факультету.
Тогда даже платить за патент не придется. Что касается носилок, заказ на которые одобрил декан Эмирит, то они почти готовы, только немного доработаем со студентом Гарратом, и всё.
Да, вряд ли она сможет заинтересовать двергов изобретениями на больничные койки, лучше оставить это осебрутажцам. Как раз пусть корона оплачивает затраты на разработку. Да и других студентов можно будет приобщить к делу, будет им чем заняться.
– ""Нашему факультету""? – переспросил лекарь помоложе.
– Эйра учится в академии?
И неосознанно провел рукой по волосам приосаниваясь.
""А он думал, что Уеаткон, известный ловелас, просто для компании притащил сюда одну из своих девиц?"" – возмутилась про себя Хелен.
– Да, эйра Бальмануг учится на артефактора и уже много интересных штук придумала, – добавил с гордостью Тезер.
– Я же говорила, что самокатные игрушки не мои, а дверговские, я только колеса им улучшаю, – тихо прошипела в сторону младшенького Хелен, заметив, как округляются глаза у местных целителей.
Хватит с нее чужого внимания, дядя уже попенял, что она в столице успела прославиться. Так ведь можно привлечь внимание той недружелюбной родни.
В любом случае лекари впечатлились и теперь именно ради Хелен провели расширенную экскурсию, куда только не заводя ""будущего артефактора"". Теперь девушка с наиболее любопытным Тезером шла впереди с целителями, а Артам с Вакроком следовали за ними в конце делегации, разговаривая о чем-то своем.
В одном из второстепенных коридоров они наткнулись на больного, который, сидя на лавке, швырял нож в деревянную панель на стене напротив. А затем подтягивал его к себе обратно за тонкую веревку, привязанную к рукояти. Конечно, веревка мешала полету и меткости, нож чаще соскакивал, из-за чего небритый мужик в помятой рубахе ругался.
– Сверрин, вернись в палату, – строго велел один из целителей, когда они всей компанией повернули в тот коридор.
