Видимо не хотел терять установившееся зрительное преимущество, или собственно зрительный контакт, или кто его кахэра разберет.
— Что? — явно о чем-то своем с вызовом вопросил кахэр Нахмару.
— Я должен вернуть агента Гаэры в целости и сохранности! — нехило так приврал Ранир.
— Вот и вернешь, — напряженно ответил ему президент.
— КАК ты собираешься ее теперь возвращать? — прорычал Ранир.
С чего такие нервы?
— Да не парьтесь, сама вернусь, — заверила обоих кахэров. — Мы, агенты Гаэры, как бумеранги — всегда возвращаемся.
Оба мгновенно посмотрели на меня так, что мне даже стало как-то неудобно за беспокойство по поводу их беспокойства, в общем…
— Пошла я работать, — решила я, и, прихватив со стола вторую половинку булочки с мясом, утопала, жуя на ходу.
* * *Девушка с небрежным забавно дергающемся при каждом ее шаге хвостиком светлых волос, легко и совершенно проигнорировав происходящее, беззаботно ушла во дворец, не обратив даже внимания на вытянувшиеся лица охранников.
Она в принципе даже не осознавала что произошло!
— Ты… — с прорывающимся шипением, выдохнул кахэр Ранир.
— Поступил так, как счел нужным, — очень спокойно ответил кахэр Нахмару. — Это ведь моя работа — принимать решения во благо Кахоры.
Он промолчал. Стоял, сдерживая судорожное желание сжать пальцами виски, в которых набатом стучала кровь, и промолчал. Принимать… решения… во благо… Кахоры! Всегда принимать решения во благо Кахоры!
— Всего лишь девчонка, — ровно произнес Нахмару.
— Да, — отозвался эхом Ранир, — всего лишь девчонка.
И он заставил себя развернуться и уйти, гася нарастающий конфликт, предотвращая скандал, который был ему не выгоден. Особенно сейчас.
Рывок на флайте вертикально вверх, под облака, в облака, выше облаков. Полет, на неимоверной скорости, нарушая все запреты и ограничения, и прыжок, с еще не опустившегося флайта на порог собственного дома.
Уже скоро, совсем скоро, сразу после свадьбы с дочерью рода Арастан его гарем переедет немного дальше, но сейчас он был искренне рад, что можно сбросить напряжение не выходя из дома.
Свернул влево, скользнул в проход, не дожидаясь пока полностью откроются двери, из мужчин впускающие лишь его, взбежал по лестнице вверх и замер, отчетливо услышав стон. В четырех спальнях дальше по коридору. В покоях его любимицы.
