Так что лично для меня и риска никакого не было.
— Хорошо, я распоряжусь, чтобы доставили, — каким-то образом осознав, что я не изменю принятого решения, произнес Нахмару.
— Спасибо, — мило улыбнулась президенту. И так, на всякий случай добавила: — Вы же понимаете, что я в любом случае перепроверю?
— Понимаю, — тон был ровным, а вот взгляд потемнел.
— Рада, что мы друг друга понимаем, — моя улыбка стала чуть шире. — Чем займемся в ожидании вируса?
Его взгляд на постель, был едва заметен, но я заметила, и неожиданно поняла, что губы пересохли.
Облизнула медленно, пристально глядя на наблюдающего за мной президента, и поняла, что меня хотят примерно так же, как в принципе хотелось бы побывать в его объятиях мне. Редкое для меня ощущение. Пожалуй, в принципе первое в жизни. И категорично запрещенное, потому что впереди было куда более интересное дело, чем Кахора с Малюткой вместе взятые.
— Как на счет пообедать? — предложила я.
Нахмару усмехнулся, подошел и протянул руку. Жест по отношению к женщинам на Кахоре недопустимый в принципе, но удивительным образом лидер этой змеиной нации сразу поставил меня на один уровень с собой, и никакого шовинизма.
Я молча вложила пальцы в его раскрытую ладонь, и с удовольствием ощутила то, с какой осторожностью их сжали.
Антар Нахмару заводил, даже не знаю как, но безумно и сногсшибательно.
* * *— А это что? — спросила, указывая на темно-фиолетовую жижу.
Мы с Атнаром уже минут десять играли в «угадай блюдо». Я потому что вообще никогда не соприкасалась с кахоритянской кухней, он потому что вежливые дворцовые повара приготовили традиционные Гаэрские блюда.
— Это камишу, — ровным тоном, стараясь не сорваться на смех, как раз пять до этого, произнес Нахмару, — соус к мясу.
Мой взгляд начал стремительно искать мясо. Мяса не было. Имелось пюре беловатого цвета, явно застывшее и порезанное аккуратными круглыми дольками, неаппетитно возлежавшими на серебряном круглом подносе.
— Неееет, — протянула я, отказываясь верить, что вот это может быть мясом.
— Даааа, — явно подтрунивая, произнес Антар.
— Не, ну это гадость же! — возмутилась я.
— Это лялю-анак, между прочим, наш деликатес, — показательно оскорбившись, заявил президент.
— Да ладно! — не поверила я. — А следующим деликатесом что, улитки будут?
Горделиво шедший к нам повар споткнулся на подлете, встал, вопросительно глядя на Нахмару, скуксился под его взглядом, и, развернувшись ушагал вместе с блюдом, с которого так и не снял крышку.
