В Фунтове есть семьи, где один член верит в наше инопланетное происхождение, а второй нет. Но они любят друг друга, хотят жить вместе и приспосабливаются.
– У нас, кстати, организована служба знакомств, – добавила Настя, – ею Веня заведует. Он свах! Находит цельтян по всей России, зарубежью. Народ к нам с радостью едет. Женятся, замуж выходят. Но Наталье Михайловне не повезло. Ее Федор…
– Подробности никому тут не интересны, – остановила болтунью Варякина. – Когда я встретила Федю, он воспитывал пятилетнего Ростика.
Мальчик меня мигом стал мамой звать, а я его полюбила. Федор нас бросил. Ростик остался в Фунтове, я его усыновила, еще состоя в браке с его отцом. Сейчас сыну четырнадцать. Непростой возраст, но общий язык мы находим. А теперь внимание! Мы с сыном сидели у Валюши, пили чай, вели мирную беседу, Стеклова фанатка гаджетов.
Наталья на секунду умолкла, потом добавила:
– Была. Очень трудно говорить о Валюше в прошедшем времени. Как только объявят о новом планшетнике, телефоне, ноутбуке, ей его непременно надо приобрести.
В тот день она купила какой-то супер-пупер-мобильный, фирмы не назову, я в них не разбираюсь, пользуюсь одной трубкой не первый год. Вечером Ростик увидел сотовый и прямо затрясся:
– Хочу такой!
Валя ему ответила:
– Учись хорошо, поступай в институт, начинай сам зарабатывать и покупай себе что душа пожелает!
Потом вынула из сумки коробку.
– Пирожки с мясом. Ростик, налетай! Мама твоя их не ест, нам больше достанется.
– Я и правда вегетарианка.
Сын с Валюшей всю выпечку, а ее много было, вдвоем уговорили. Едят пирожки и одновременно в новом телефоне шарят. Потом Стеклова собралась домой, пожаловалась:
– Голова какая-то странная, словно с похмелья, в животе бурлит.
Я ее проводила, на часах было десять вечера, легла у телевизора. Слышу, Ростик в туалет пошел. Раз, два, три, четыре. Я удивилась, крикнула:
– Парень, тебе плохо?
Он не ответил.
Глава 8
Наталья обхватила себя руками.
– Я испугалась, бросилась в туалет, дверь закрыта.
Стучу в створку, кричу. Наконец мальчик открыл. Я обрадовалась, подумала: «Ох, он сейчас разозлится, начнет мне выговаривать, что галдеж подняла». Но сын сказал:
– Мама, у меня голова жутко болит.
Пошел в свою комнату, в кровать лег. Утром он еле-еле встал, пожаловался:
– Сил нет, ноги дрожат, вижу плохо.
Понятное дело, я врача вызвала, у нас прекрасная клиника, не во всех московских такая аппаратура и столь знающие специалисты есть.
