Он долго смотрел на крошечное солнце, сияющее ликующим светом под тонкой старческой кожей.
Солнце звало его, звало и манило к свету новой прекрасной жизни. На миг он вдруг увидел её. Её, ту самую, что подарила ему золотую каплю когда-то. Когда-то столь давно, словно этого и не было вовсе. Словно это был всего лишь сон, прекрасный и недостижимый. Едва видимый сквозь толщу реки времени, единственной, куда никому не дано войти дважды.
Но разошлись на краткий миг великие воды безжалостного времени.
Бережно подхватили и понесли древнего беспомощного старца могучие крылья памяти туда, в тот самый день. Яркий, солнечный, счастливо-торжественный день. День, в который ему исполнилось двадцать лет…
Глава 20 ОН
Луис Артур Эдмунд Даниэль Кеннет…
Двадцатилетие наследного принца великого королевства отмечалось со всеми присущими случаю пышностью и помпой. Счастливые родители не могли налюбоваться на сына.
Статный светловолосый юноша, казалось, не имел даже малейших изъянов в идеальном совершенстве духа и тела.
Того же мнения придерживались и многочисленные гости, заполонившие дворец. «Не рождала ещё земля наша столь прекрасного юношу», – шептались пожившие представители высшего света. «Он вполне компанейский парень, невзирая на слишком идеальную внешность», – говорили, слегка завидуя, молодые лорды. «Ах, какой же он красавчик…» – шептались, краснея, молодые леди.
«Он блистателен. Он разобьёт множество сердец…» – предрекали дамы в возрасте…
Огромный зал приёмов был украшен множеством живых цветов, хотя на дворе и стояла зима. Столы ломились от изысканных яств и многолетних выдержанных вин; музыканты без устали играли прекрасные мелодии; дамы сверкали обилием драгоценностей, а мужчины в строгих фраках радовали глаз безупречными манерами аристократов.
В огромном дворцовом парке всё было готово для роскошного фейерверка в честь именинника.
Ждали лишь наступления темноты. Но до темна было ещё далеко. Роскошный зимний день не собирался уступать свои права. Пушистый снег ослепительно искрился на не по-зимнему ярком солнце.
– Это солнце в честь нашего принца… – говорили в плотной толпе простого народа, что с утра стоял у стен дворца в надежде увидеть молодого принца хотя бы краем глаза.
