О нём…
Пролог
ОН
Он был великим королём великого королевства. Он прожил долгую жизнь. Его правление было мудрым. Его подданные жили в мире и достатке, не уставая возносить молитвы Создателю, дабы хранил Создатель их любимого короля.
Но когда-нибудь наступает последний рассвет и для великих королей…
Всенародный траур накрыл огромное королевство. Приспущены государственные флаги. Оделась в чёрное вся королевская семья.
Толпы народа собрались на погребение великого короля. Окна немногочисленных домов, стоящих близ дворцового храма, переполнены плачущими скорбящими людьми, желающими в последний раз взглянуть на лик своего короля…
В окне небольшой мансарды, откуда открывается отличный вид на дворцовую площадь, виден лишь один человек.
Это молодой светловолосый парень. Ироничная ухмылка кривит его идеально вылепленные губы. Парень небрежно прислонился к облезлому косяку, с ленивым интересом наблюдая за собственным торжественным погребением…
Глава 18 ОН
Итак…
Знакомьтесь:
Луис Артур Эдмунд Даниэль Кеннет
Он долго и пристально смотрел в огромное старинное зеркало в тяжёлой резной раме из пород ценного дерева, украшенной бриллиантами чистейшей воды.
Бриллианты тонкими радужными лучиками отражали падающий сквозь узкие окна свет. Окна были узкими, но высокими, почти до потолка.
Зал назывался ритуальным. Зал был древним, ещё более древним, чем дворец. Проникновение сюда приравнивалось к государственной измене и каралось пожизненным заключением в самой суровой тюрьме королевства. Согласно его личному высочайшему указу.
Единственным человеком, имеющим право пересекать порог этого расписанного замысловатыми старинными фресками зала, был он сам. Согласно всё тому же указу.
В чистой серебряной глади зеркала он видел древнего, давно перевалившего за столетие старца. Жалкий сложившийся скелет, обтянутый, словно пергаментом отвратительного качества, истончённой морщинистой кожей неопределённого цвета с множеством пигментных пятен. Цвет определить всё же можно, с горькой иронией подумал он.
Пожалуй, синевато-фиолетово-землистый. С примесью грязно-коричневого.
Красавчик. Это да… Не поспоришь…
Но, честно сказать, на него страшно смотреть уже давно. Последние лет эдак тридцать. Последнее десятилетие особенно. Можно сказать, невыносимо.
Он похож на злого колдуна из детских книжек его правнуков. Хотя нет. Колдуны там посимпатичнее…
Он с трудом поднял тонкую слабую руку. Взбугрившиеся реки вен на тонкой кости. Его кости с каждым прожитым годом всё тоньше.
