Сколько себя помню, в мою сторону всегда были упреки и камни в мой огород, дескать я — плохая хозяйка… Тут у меня пыль, там — шторы плохо отглажены. Титов один раз пытался мне выговорить, науськанный мамочкой: «а вот у мамы…».
«Так и живи с мамой! Я тебе не мать и не отец, и никогда ими не буду», — как отрезало после такой отповеди носом меня возить по недочетам. Видишь грязную кружку? Помой сам! Руки не отвалятся. Рабочий день у нас по времени одинаков. И да! Я не обслуживающий персонал. Даже Мишка научился за собой игрушки убирать.
Нефигу. Сопельки подтирать никому не собиралась. Пусть его теперь Лизонька обхаживает — тоже плюс. И вообще… Как-то спокойней дома стало. Никто не напрягает, не мельтешит перед глазами, виновато дуя под нос. Красота! Можно вечером хрустеть кукурузными палочками с сыном и ничье фырканье не испортит настроение. Опять же, в ванную очередь свободна. Плюсов набралось столько, что жалеть начинаю о ранее прожитых с Титовым годах.
— Привет! Как дела? Как настроение? — без пяти минут до окончания рабочего дня в кабинет протискивается Белов.
— Слушай, а почему такое оборудование для вентиляции дорогое? В кондиционерах чипы из золота стоят? — протягиваю ему счет и договор, которые пришли от него на почту.
— Что тебя смущает, Дашуль? — расстегивает пуговицу на темно-синем пиджаке, который так идет к цвету его глаз, и присаживается на посетительский стул, вытягивая ноги.
— Ты мне объясни, — складываю руки перед собой, что не нужно делать из меня дурочку.
Александр Сергеевич какое-то время молчит, выискивая в договоре знакомые буквы. Хмурится. Теребит пальцами уголки бумаги.
— Хорошо, я еще раз проверю цены. Это тебя устроит? — поворачивает голову и внимательно меня разглядывает, будто на Даше цветочки расцвели. — Что ты вечером делаешь?
Понимаю, что Белов начинает меня раздражать. Тем, что хочет казаться лучше, чем есть, тем, как настойчиво ищет встречи. Невольно сравниваю его с утренним посетителем… Извини, Сашенька, но Кирилл, похоже, прав.
Нет у нас никакого будущего, даже просто сексуальные потребности удовлетворять больше с ним не хочу. Схлынул азарт. Откушен запретный плод. Кисленький оказался, с гнильцой. Похоже, что любовничек подворовывает и берет откаты от поставщиков. Пошел к черту, дорогуша!
— С сыном время проведу, отдохну без лишней суеты, — выговариваю, посматривая на часы, что пора собираться и долгие разговоры не запланированы.
— Понял. Снова меня отшиваешь, Дашуль.
