14
Белов кричал вслед, сигналил, даже вырулил наперерез, запрыгнув передними колесами на тротуар. Открыв дверь, кричал, чтобы мы садились в машину и я не дурковала. Все еще в ушах стоял его голос: «Даша — ослица ты упрямая! Не знаю я как к тебе подойти, понимаешь? Я хочу отношений, Даш… Давай поговорим нормально?».
Отношений. Что Сашенька имеет в виду под отношениями? Дитям — мороженое, бабам — цветы, тайные встречи урывками у него или в отеле? Пусть засунет себе куда подальше такие ухаживания! Вот разведусь, обозначу с Олегом линию рубикона и решу сама… где, с кем и когда.
Нечего мне тут условия ставить!
Что я на самом деле хотела от мужчины, боялась даже себе признаться. Обожание, как мне казалось, мужа было просто прогибом в разных позах. Он делал мне красиво, подстраиваясь под настроение и ситуацию… А сам думал, как скинуть уздечку и сбежать к Лизоньке. Дождался. Крысы все они. Пока есть приманка — крутятся, ходят на задних лапках. Стоит дать слабинку, и тебя втопчут в грязь. Знаю ли я, что делать, чтобы не затоптали? Да, знаю! Любить должен, как дышит, или я его… Взаимность моя циничная натура отвергала.
Всегда кто-то один лжет… Всегда. Даже если называет это «пониманием». Олег мне виртуозно лгал, прикидываясь барашком, а я пользовалась мнимой любовью. Удобно было только мне. Титов терпел и копил говно. Что Дашка — дура, неприятно осознавать. Но за битого, двух не битых дают…
Между мной и Беловым любовь невозможна априори. Почему? Потому что мы видим друг друга насквозь. Вон, опять названивает! — перевернула телефон экраном вниз и отсекла одним взглядом любопытный вытянутый нос Мишутки.
— Кушай, кушай! — киваю на недоеденную порцию картофеля фри. — Домой не понесем. Надо было не жадничать и взять среднюю порцию. Никогда не бери больше, чем можешь запихать в рот, — выдаю мудрость и тащу у него по одной картофельной палочке, помогая справиться. — Еду нельзя выбрасывать! — второе правило, которое запомнила с детства. У нас и выбрасывать было нечего, все сметали, что не приколочено.
Жили в основном на одной картошке, все лето горбатясь на садоводческом участке.
— Мам, пап ушел от нас? — Миша идет бодренько, рассматривая пинающих мяч дворовых пацанов.
Сообразительный! Весь в меня… И тут я чуть не запнулась, увидев мужа, поджидающего меня у подъезда на лавочке. Рядом сидела женщина неопределенного возраста, в очках и с заколотыми на затылке в икебану волосами светло-русого окраса.
— Сын, пойди, поиграй с ребятами, — подталкиваю к мальчишкам.
