И везде обнаружились наклейки с надписями на латыни.
Основной дом разграбили, из него вынесли все, а здесь многое цело. Что помешало ворам спереть диван с креслами? Да, они древние, но могут пригодиться. Потом мой взгляд приметил эмалированный чайник. Почему бы не унести его? Сейчас у всех электровариант, но ведь и его прадедушку можно использовать.
За спиной послышался шорох, в воздухе резко запахло лекарством. Я обернулась, и мне на лицо мгновенно прыгнула мокрая холодная лягушка. Ее лапы закрыли мне глаза, живот рептилии заткнул рот.
Я хотела закричать, но провалилась в темноту.
Глава двадцать первая
На лицо капала вода. Я зевнула и удивилась. Идет дождь? Я спала на улице?
Не открывая глаз, я села, потом распахнула веки. Незнакомая комната начала вертеться, пол поменялся местами с потолком, стены сложились, возникло ощущение, что я нахожусь в карточном домике, а он начинает рушиться.
– Тише-тише, – проворковал женский голос, – не пугайся, пей!
В губы ткнулся край чашки. От удивления и неожиданности я сделала глоток, потом второй, третий.
Раздался смешок.
– Вкусно?
– Да.
– Помещение кружится?
– Теперь нет, – ответила я. – Вы кто?
– Алевтина Тимофеевна, – представилась женщина.
Я увидела старушку в платке.
– Очнулась? – продолжила она.
– Вроде да. А вы кто?
– Уж задавала вопрос, – засмеялась бабуся. – Алевтина Тимофеевна, можно просто тетя Аля. Сама-то откуда? Как в дом влезла? Можешь не отвечать на последний вопрос – ключи всегда висят под крылечком на гвоздике. Не похожа ты на бомжару – чистая, аккуратная, дорого одета, с серьгами.
А-а-а! К деду явилась? Нету Геннадия. Давно отсюда уехал, говорил: «В монастырь пойду грехи замаливать». Вот уж к Богу он подался или в чертово какое место, мне неведомо… Ты чего… Матерь Божья!"
"Поскольку глаза Алевтины Тимофеевны сейчас смотрели вбок, я повернула голову и потеряла дар речи. Глаза увидели на пороге Аню, все лицо которой было залито кровью. Красные пятна усеяли шею, свитер, даже на джинсах красовались пятна.
– Господи! – всплеснула руками бабуся.
– Упала! Аккуратно у нас ходить надо, повсюду еловые корни из земли торчат, споткнуться очень легко!
– Ударил он меня, – всхлипнула Никитина.
Моя немота сменилась ужасом.
– Кто тебя ударил?
– Не знаю, – заплакала Аня, – кулаком в лицо дал.
– Ну-ка садись, – засуетилась тетя Аля. – Говоришь, кулаком в лицо?
– Ага, – всхлипнула сестра Филиппа.
– Славно погуляла, – хмыкнула бабуля. – Сейчас разберемся с бедой.
Аня опустилась в кресло.
