– А Дегтярев спал в шапке!
– Спал в шапке?
– Ага.
– Ты спросила, почему он не снял головной убор перед тем, как лечь в кровать? – поинтересовалась я, изо всех сил стараясь не захохотать.
– Спросила, – жалобно протянула Мариша. – Ответ: дует от окна!
– У вас постель стоит в нише, Александр Михайлович часто сердится: «Мне душно! Какой идиот проектировал помещение?»
– А теперь он говорит, что погибает от ледяного ветра, – прошептала блогер-миллионник. – Иди домой! Поешь, потом расскажу тебе про страхолюдство. Мне так страшно! Жутко! Аж в желудке холодно, кажется, что там лежит огромный шар! Ноги трясутся, руки дрожат, голова на шее не держится, падает!
На этой бодрой ноте мы завершили разговор, и я помчалась в большой дом.
Голова, которая не держится на шее и падает, меня встревожила.
Глава пятнадцатая
Когда мы с Мариной сели в моей спальне, я начала нахваливать блинчики. Подруга любит, когда голодные члены семьи с аппетитом съедают все, что она приготовила, с удовольствием выслушивает похвалу, но сегодня определенно тот вечер, когда дела идут не так.
Мариша сразу остановила воскуривание мной фимиама.
– Блинчики обычные, ты такие сто раз ела, я часто их пеку.
– Ладно, хватит ходить вокруг да около, – зашептала я, – рассказывай про Кракозябру. Она так жутко из экрана телика выпрыгнула! Брр!
– Ты про нее когда узнала?
– Мы же вместе сериал смотрели, – удивилась я вопросу.
– А-а-а, – протянула подруга. – А я с этой нечистью давно знакома. У нас в школе учительница русского языка и литературы детям про Кракозябру рассказывала.
Самый страшный страх моего детства! Биография у Кракозябры такая: один домовой влюбился в Бабу-ягу…
– Впервые слышу, что у Бабы-яги были романы. Вроде она и детей ненавидела, запекала их в печке и съедала, – пробормотала я.
Марина понизила голос:
– Любовь Петровна, наша училка по литре и русишу, руководила еще народным фольклорным ансамблем и летала по всей России, собирала местные легенды. Ты сейчас вспоминаешь русские народные сказки в адаптированном для маленьких читателей варианте.
На самом деле у Яги была бурная сексуальная жизнь, развратная она была особа. Роман с домовым длился недолго, но на свет появилась Кракозябра.
– Чем дальше, тем интереснее! – восхитилась я.
– Жить с мамашей дочурка не смогла, – плела нить рассказа подруга, – две нечисти между собой не ладили. Кракозябра начала вести самостоятельную жизнь. Но у нее вздорный, вредный характер. Она оказалась ленива, даже воды из колодца принести ее ломает.
