Ведь стены имеют уши, а у растений есть глаза, поэтому твое молчание равносильно успеху.
«Мужик с приветом», – подумала я, но все же решила подчиниться и разделась. И была сразу же привязана к холодному столу.
Если бы я была способна нормально размышлять, то задалась бы вопросом, зачем лично мне все эти пытки. Но мой зомбированный мозг был настроен на подчинение. Я находилась словно в состоянии анабиоза, не могла ни предвидеть, ни опасаться того, что должно было произойти, моя неспособность сопротивляться и возражать делала меня игрушкой в руках мужа и дельцов порнобизнеса.
Я стала погружаться в состояние транса, чтобы выйти умом из этой реальности и погасить, возможно, сильную боль. А мужик подошел к столу с аксессуарами и достал темно-серую коробку, которую открыл передо мной. Внутри лежали тонкие спицы с острыми концами и приспособление для пирсинга.
Я слышала, как мужик сказал оператору:
– Обрати внимание на розу, помнишь, сталкивались с такой татуировкой? Она символизируют мученичество, насколько я могу судить.
Только вот у этой татушка почему-то на лобке.
– Для сексуальности, – ответил оператор и стал снимать манипуляции человека с серьгой, который схватил меня за правую грудь, сильно сжал ее, поиграл пальцами с соском.
А затем взял одну из приготовленных спиц и резким движением руки … проколол мою грудную кость снизу вверх настолько глубоко, что острый конец спицы вышел из груди вблизи моего подбородка.
Благодаря трансовому состоянию кровообращение замедлилось. Поэтому кровь не стала хлестать из ран,
А садист достал приспособление для пирсинга и черные толстые суровые нитки. Он взял меня за половые губы, оттянул их, обработал какой-то обеззараживающей жидкостью и вдел нить в иглу своего приспособления. При виде его приготовлений я побледнела:
– Это обязательно?
– Ты не в трансе? – спросил садист. – Боишься? У тебя высокий болевой порог.
Значит, будет не так уж и больно.
И он проколол иглой сначала одну мою складку, потом сразу же другую.
Я не удержалась и закричала.
– Лежи тихо! – на камеру крикнул садист, подскочил к моей голове, дал подзатыльник и закрыл мне рот рукой, фиксируя ладонью лицо.
Он подождал несколько секунд моего полного спокойствия и опять громко сказал на камеру:
– Еще раз заорешь, зашью рот!
После чего начал медленно… зашивать мне влагалище.
