Я увидел на его чумазом личике знаки, показавшиеся мне многообещающими. И похоже, что не ошибся. Если Яити и дальше будет делать такие успехи, он станет после меня Тамбой Двенадцатым.
С другими вопросами Эраст Петрович решил повременить – и так голова шла кругом.
* * *"
"Второй их разговор состоялся вечером, на том же самом месте, только на сей раз собеседники сидели, развернувшись в противоположную сторону, и смотрели, как солнце сползает на вершину соседней горы.
Тамба посасывал свою неизменную трубочку, но теперь дымил сигарой и Фандорин.
Самоотверженный Маса, нравственно страдая из-за того, что проспал всю ночную баталию, потратил полдня на то, чтобы обеспечить господина всем необходимым, – по подземному ходу, а потом при помощи канатного подъёмника (имелся, оказывается, и такой) перетащил из разгромленного лагеря багаж. На той стороне остался лишь нетранспортабельный «Royal Crescent Tricycle», на котором в деревне всё равно ездить было некуда. Отпущенный на свободу мул бродил по лугам, одурев от сочной горной травы.
– У меня к тебе просьба, – сказал Эраст Петрович. – Научи меня своему искусству. Я буду усердным учеником.
Большую часть дня он провёл, наблюдая за тем, как тренируются синоби, и насмотрелся такого, что на лице у титулярного советника застыло глуповато-ошеломлённое выражение, совсем несвойственное ему в обычной жизни.
Сначала Фандорин посмотрел, как играют дети. Малыш лет шести, проявляя поразительное терпение, дрессировал мышь – учил её бегать до блюдечка и возвращаться обратно.
Каждый раз, когда мышь справлялась с заданием, он отодвигал блюдечко дальше.
– Через несколько месяцев мышь научится одолевать расстояние в четыреста и даже пятьсот ярдов. Тогда её можно будет использовать для передачи секретных записок, – объяснил ниндзя по имени Ракуда, приставленный к вице-консулу Тамбой.
«Ракуда» означало «верблюд», но на верблюда синоби совсем не походил. Это был мужчина средних лет с пухлой, чрезвычайно добродушной физиономией – про таких говорят «мухи не обидит».
Он прекрасно говорил по-английски – потому, верно, и был назначен к Эрасту Петровичу в сопровождение. Предложил называть его «Джонатан», но звучное «Ракуда» титулярному советнику нравилось больше.
Две девочки играли в похороны. Вырыли ямку, одна улеглась туда, другая засыпала её землёй.
– Не задохнётся? – встревожился Фандорин. Ракуда, посмеиваясь, показал на торчавшую из «могилы» тростинку:
– Нет, она учится дышать в четверть груди, это полезно.