— Притворилась, что потеряла серёжки в канале у моста. Мол, упали, когда с милым прощалась.
Несколько человек хихикнули. Варьку Горшкову знал весь портовый район. С каким таким милым она могла прощаться? С очередным матросом за пятак?
— И что? — нетерпеливо спросил Костя-Щука, длинный и тощий, с выпученными глазами, делавшими его похожим на свою рыбью тёзку.
— А то! — Василий выдержал театральную паузу, наслаждаясь всеобщим вниманием. — Старик Золотов, этот жадный пень, с гордостью показал ей всё, что за сегодня принесли.
Угадайте сколько?
Пауза затянулась. Василий смаковал момент, как актёр перед главной репликой.
— Восемнадцать вещей! За один день! ВОСЕМНАДЦАТЬ!
В таверне повисла тишина. Даже Толстый Карп, протиравший кружки за стойкой, замер с тряпкой в руках. Потом все заговорили разом:
— Да быть того не может!
— Врёт твоя сеструха!
— Восемнадцать⁈ Я за неделю столько не нахожу!
Семён стукнул кружкой по столу. Звук прокатился по таверне как выстрел.
— Это ещё не всё. Варька списочек переписала, пока старик за чаем ходил.
Там есть кольцо Верки прачки. То самое, с бирюзой, что её покойная мать носила.
— Которое мы неделю искали! — взвыл Костя. — Она мне полтинник за него обещала! Я всё дно у прачечной обшарил, каждый камень перевернул!
— И перстень купца Рябова с рубином, — продолжил Василий, загибая пальцы. — И медальон какой-то дамы с Дворянской улицы. И даже золотые часы!
— Золотые⁈ — Митька Свисток, самый молодой из присутствующих, аж подпрыгнул на месте. — Да за такую находку можно месяц жить не тужить!
Федька слушал молча, медленно потягивая своё скверное пиво.
В отличие от остальных, его не удивляло количество находок. Удивляло другое. Метод Ключевского. Федька видел его в деле пару раз, наблюдая издалека. Тот нырял… неправильно. Не так, как учат в их ремесле.
Обычный ныряльщик методично прочёсывает дно, квадрат за квадратом, запоминает течения, изучает рельеф. Это ремесло, которому учатся годами, передавая секреты от отца к сыну. А Ключевский просто нырял и доставал.
Словно заранее знал, где что лежит."
"— Мой племянник тоже подтверждает, — вступил Митька, тревожно теребя кружку. — Видел в лавке кольцо прачки. Она там чуть не плакала от радости.
— Моя жена тоже ходила поглазеть, — добавил кто-то из дальнего конца стола. — Говорит, там очередь с утра! Люди заявки пачками несут!
— Скоро мы вообще без работы останемся! — Щука вскочил, размахивая руками.
Старший Горшков повернулся к Федьке:
— Эй, Налим! Ты же у нас лучший был.