Уха оказалась произведением искусства. Три вида рыбы, судак, осётр и что-то ещё, неуловимое. Бульон был прозрачным, как слеза, но насыщенным, и ароматным.
Осетрина таяла на языке. Сливочный соус в меру густой, в меру пряный, с нотками свежих трав и белого вина.
— Однако с наследством дела обстоят… — Громов замялся, подбирая слова, пока я наслаждался едой. — Скажем так, очень скверно. И это я даже смягчаю ситуацию.
Он достал из папки толстую пачку документов. Копии договоров, выписки из реестров, банковские справки.
— Сразу после вашей ссылки Лазурины развили бурную деятельность. Видимо, решили, что вы скоро вернётесь. Главное предприятие вашей семьи, добыча и продажа чистой воды, теперь называется «Кристальный источник» и принадлежит купцу Мергелю.
— Вот как?
— Формально прошло процедуру банкротства и выкуплено за пятьдесят тысяч рублей через цепочку подставных лиц, — продолжал Громов, перебирая бумаги. — Реальная стоимость минимум втрое выше. Водоходная компания «Озёрная стрела» также ушла через серию сделок.
Сначала некоему купцу Трофимову, через месяц купцу Соколову, ещё через неделю консорциуму предпринимателей. Кто именно в него входит, неизвестно. След теряется.
Семейное достояние Лазаря Аквилона растащили падальщики. Методично, по кусочкам. Внутри поднималась злость, но не горячая, кипящая. Холодная, расчётливая. Та самая, которая помогает планировать ответные действия.
— Недвижимость расписана на десяток разных людей. Особняк в городе теперь принадлежит жене полковника Мерзлякова.
Доходные дома на Садовой достались трём купцам. Склады в порту вообще чёрт знает кому. Я работаю, но так быстро собрать общую картину невозможно.
— И что можно сделать?"
"— Распутывать эту паутину. Искать нестыковки в договорах, подкупленных свидетелей, фальшивые подписи. Если сейчас объявить о вашем возвращении, Лазурины скажут: наследник жив, мы рады, но имущества нет. Всё продано законно, вот документы.
— Разумно. Я готов оплатить расходы на расследование.
Свидетели, экспертизы, всё, что потребуется.
— Благодарю. Это ускорит процесс.
Какое-то время мы ели молча. Громов методично разделывал стерлядь, я доедал осетрину. Капля устроила в аквариуме целое представление. Собрала стайку окуней и учила их синхронному плаванию.
— Кстати, — сказал я, откладывая приборы. — Хочу выкупить участок земли с Синей дырой.
Громов поперхнулся вином. Закашлялся, схватился за салфетку.
— Синюю дыру⁈ — выдавил он, отдышавшись.