Но вот Андре Делотр повернулся к ней, и она увидела все то же непроницаемое лицо, сжатые губы и упрямые глаза за тяжелыми стеклами очков.
– Мы чрезвычайно сожалеем, госпожа баронесса… Но нам нечего добавить.
Амалии было нечего терять, и она пустила стрелу наугад.
– Лили Понс убил Жан Майен?
От нее не укрылось, что Люсьенн вздрогнула и оглянулась на мужа, словно ища у него защиты.
– Боюсь, что…
– Поэтому министр предпринимает колоссальные усилия, чтобы помешать расследованию? Полно, мсье Делотр. Я пришла к вам одна, я не официальное лицо, мне можно сказать…
– Мы не можем отвечать за то, что сделал Жан, – хрипло проговорила Люсьенн.
Амалия все-таки вырвала у них признание. Другой вопрос, насколько ему можно было верить, учитывая все обстоятельства. Хотя, если бы кто-то из Делотров убил Лили Понс, вряд ли могущественный министр стал бы так рьяно их покрывать.
И, конечно, муж и жена сразу же отказались бы от своих слов, если бы тот же вопрос задал комиссар Бюсси или кто-то из полиции.
– У меня будут к вам две просьбы, – сказала Амалия.
– Во-первых, я прошу вас тщательно просматривать почту и в случае, если вы обнаружите там схожее послание, немедленно дайте нам знать. От этого может зависеть ваша жизнь, потому что этот месье, кем бы он ни был, вовсе не шутит. И во-вторых, – она оглянулась на кота, который снова зашипел, как продырявленный огнетушитель, – пожалейте Уголька и отведите его к ветеринару. Он же просто мучается, бедняжка.
И, попрощавшись с хозяевами, она удалилась.
– Я же сказал – они не будут долго с вами беседовать, – проворчал Бюсси, когда Амалия села в машину.
– То, что я хотела узнать, я узнала, – ответила Амалия, возвращая ему письмо. – Лили Понс убил Жан Майен. По крайней мере, Андре Делотр и его жена в этом уверены.
– Они так вам сказали? – полюбопытствовал Анри.
– Нет. Они боятся. Но косвенно они подтвердили, что это был он.
– Я им не верю, – заявил инспектор. – Жан Майен ничего не выиграл от убийства Лили Понс, в то время как Делотры провернули аферу и вернули себе деньги брата.
Андре Делотр лжет, чтобы скрыть свое участие в этом деле – или участие кого-то из близких: жены или Жерома.
– Вот как раз Жером сейчас меня и интересует, – заметила Амалия. – Едем к нему. Чрезвычайно удачно, что у нас в руках оказалось письмо нашего одержимого – страх как нельзя лучше развязывает языки, и грех будет этим не воспользоваться.
– Вы тоже заметили, как занервничал Ансельм, едва увидел текст? – спросил Бюсси.
