Но если сестра Марта говорит…
– Да, – пробормотал Габриэль, – конечно… Ну конечно! Пару месяцев назад я делал репортаж о самоубийстве… там человек тоже застрелился, выстрелил себе в голову, но крови было совсем немного! А ведь мадемуазель Поршер сказала, что вся кровать Лили была в крови, да еще ковер… То, что ей проломили голову, все объясняет! Это точно убийство!
Служанка принесла стаканы, и он разлил пиво."
"– Жаль, что теплое, – вздохнул Габриэль. – Надо было мне попросить у хозяина немного льда… Я вам очень благодарен, мсье Моклер.
Вы и не представляете, как вы мне помогли.
Кюре метнул на него странный взгляд.
– Вы напишете об этом статью?
– Еще не знаю. Я связан словом ничего не публиковать, пока мне не позволят.
Даже не пригубив пиво, священник поставил стакан на стол.
– Мы очень привязаны к господину графу и его сестре, – тихо проговорил он, глядя куда-то в сторону. – Для этих краев будет большим несчастьем, если они продадут замок и уедут. Хотя, может быть, они только об этом и мечтают… Но пока честь и память о предках удерживают их здесь.
Никогда себя не прощу, – добавил он изменившимся голосом.
– О чем это вы? – встревожился Габриэль.
Кюре поднял голову.
– Я поддался злому чувству… велел похоронить несчастную за оградой, поверив наветам. Ведь я должен был понять… Я видел ее на мессе незадолго до рождества, я помню ее лицо. Она не могла покончить с собой – просто не могла. Но даже если бы я забыл… Я должен был догадаться, когда ее гости покидали Поршер. Ведь я видел, как они спешили… и в глазах у них стоял страх.
Вы понимаете, о чем я говорю? – Кюре взволнованно подался вперед. – У них у всех был такой вид, словно они бежали с места преступления.
Глава 10
Недостающая часть
– Он прямо так и сказал? – спросила Амалия.
Габриэль кивнул.
– По его словам, он осмыслил это только сейчас. Тогда, в 1915-м, он был настолько оскорблен одной мыслью о том, что кто-то посмел покончить с собой в Рождество, в такой праздник, что возненавидел бедную Лили Понс всеми фибрами души.
Вообще я должен сказать, что он человек своеобразный, я имею в виду, суровый, но справедливый. Он мне много интересного рассказал…
– О чем, к примеру?
– Вы заметили, что почти все гости Лили Понс были мужчинами? Не считая Люсьенн, которая приходилась женой брату мужа.
– Вряд ли в этом есть что-то особенное, – заметил инспектор, пожимая плечами.
– Погодите. Была еще жена второго брата, Одетта. Но она жила не в замке – она поселилась в гостинице.
