Он, используя возможности нейросети, накидывал тезисы будущего выступления.
— Премьера. Привезёт головы, якобы виновных в нарушении распоряжений князя. — Недовольно произнесла Дина.
— А на самом деле?
— Выбрали похожих людей. Помыли, постригли, побрили, да головы поотрубали. Совсем не понимают наших способностей. — Сухо ответила она.
— Вам их не жалко? Можно было спасти этих людей.
— Ты сам давно в гуманисты записался? — Равнодушно поинтересовалась Дина."
"Наполеон не стал отвечать. Госпожа Диана, обычно была милой и улыбчивой девушкой.
Но сегодня от неё веяло смертью. Ему не было страшно. Как многое повидавший в жизни военный, Наполеон видел много смертей. Но вот такого, почти физического давления с замогильным ароматом ему не приходилось ощущать никогда.
— Идите в трюм. Парни уже на пандусе выстроились. — Прервал повисшую тишину Старый. — И премьер ваш тоже появился.
Наполеон молча покинул рубку. Ему захотелось оказаться на свежем воздухе, как можно скорее.
Одна створка, прикрывающая трюм, была открыта не до конца и образовывала площадку параллельную земле.
На ней выстроились бойцы в тяжёлой штурмовой броне старого образца. Она выглядела очень солидно, по сравнению новой. Броня следующего поколения была намного легче, но оснащалась силовым полем. Воевать с постоянно включённым полем не получится, но при необходимости оно должно оградить бойца от чрезмерного ущерба.
Наполеону такие подробности были неизвестны, и он с интересом разглядывал бойцов вблизи.
На записях он насмотрелся за их смертоносными схватками с архами.
— Народ ждёт. — На аппарель вышла Дина. — Дальше сам. Я подстрахую.
Наполеон с интересом глянул на неё. Он знал, что жена князя — оракул, но о других её способностях не слышал. Развернувшись к толпе, Наполеон пробежался по лицам смотрящих в его сторону людей. На землю корабль опускаться не стал. Так и висел в двух метрах от брусчатки. При желании забраться на пандус могли многие. Остужали горячие головы парни, закованные в доспехи.
Но Наполеон на эти мелочи уже внимания не обращал. Внезапно его захлестнули эмоции толпы. Ожидание с предвкушением. Надежда и малая толика разочарования.
Время, проведённое в тренировках с мастером Чуном, неожиданно дало свои плоды. Используя простейшие приёмы, показанные китайцем, Наполеон отделил свои чувства от эмоций толпы, потом выплеснул из себя океан спокойствия и смешал его с ощущениями людей, столпившихся на площади.