— Это был ты, когда мы с Горром шли в библиотеку в первый день моего пребывания в Академии?
Мордекай открыл клюв, но не издал ни звука.
— Значит, ты, — по-своему ответила я на его молчание. — Но почему не выдал Блеквуду?
Ворон и на этот раз счет ответ то ли невозможным, то ли лишним. Он скакнул призывно к двери и клюнул ее, словно призывая меня войти внутрь.
— Ладно, — согласилась я. Тот факт, что птица совершенно не боится этого мира, придал мне уверенности в собственной безопасности. Не на все сто, но все же, я ощутила толику спокойствия, хотя не удержалась от фразы: — Смотри, если мы с тобой попадем в переделку, будешь виноват сам, — и решительно подошла к двери, взявшись за резную ручку.
К моему удивлению, ручка была немного иной. Не такой, какой я помнила ее.
По пальцам пробежала дрожь от ледяной поверхности ручки, но я проигнорировала ощущения и открыла дверь, проскользнув в темноту просторного холла и пропустив следом птицу.
Мордекай перепрыгнул через порог и взвился в воздух, оглушительно каркнув.
Так, что эхо, жившее во всех просторных домах и залах, тут же ответило на его приветствие.
Огонек оказался здесь же. Светился прямо в центре зала, словно поджидал меня.
— Ну, я здесь. Веди, — обратилась уже к зеленому свечению, чувствуя, что начинаю сходить с ума.
Огонек моргнул и полетел к лестнице, а я поспешила за ним, слушая удары крыльев по воздуху. Это Мордекай летал под потолком зала, нарезая круги.
Мы поднимались все выше и выше. Первый этаж…за ним второй и третий… огонек остановился у небольшого балкончика с которого можно было посмотреть вниз.
Ничего не понимая, подошла ближе и встала, схватившись руками за каменные перила, такие же ледяные, как и дверная ручка, да и сам воздух вокруг."
"— И что? — проговорила я. — Это все? Ты привел меня сюда?
Огонек снова моргнул и камнем упал вниз. Я вскрикнула, наклонилась, чтобы взглядом проследить за его падением, и внезапно поняла, что вижу внизу.
Странный пол, сложенный из мрамора подобно красивой мозаике, невольно привлек интерес.
Зеленый огонек упал ровно в центр зала. Туда, где к единственному шестиугольному камню сходились все лучи узора, напоминавшего черный цветок.
Определенно, тот, кто выкладывал пол, создавал на нем цветок. Розу. Огромную, черную розу. Слишком знакомый символ, чтобы не вызвать удивления.
— Но что это значит? — спросила я тихо и наклонилась ниже, пытаясь рассмотреть центр цветка, похожего на раскрывшийся бутон.