- Вася, — зовёт меня баба Маша из соседней квартиры напротив, медленно разворачиваюсь к ней. Сталкиваюсь с сочувственным взглядом и меня, как током прошибает, немного прихожу в себя. Жалость — вот это не люблю, совсем. А баба Маша именно так и смотрит.
- Ты, лучше папке позвони и скажи, что эта рыжая ведьма творит.
Киваю и решаю побыстрей спуститься, а лучше на улицу выйти. Потому что если баба Маша, будет слышать и мой разговор с папой, то после Нового года мы будем знамениты на весь двор, хотя нет, на весь наш маленький городок.
Не знаю как, но эта одинокая старушка, разглашает новость, лучше, чем вайфай.
Спускаю свой чемодан вниз, снова немного взмокла, но руки все такие же холодные. Нужен срочно свежий воздух. И пусть там холодно, возможно, мороз отрезвит меня.
Метель уже закончилась. И снег тоже перестал идти. Люди с трудом передвигаются на заснеженных дорожках. Все спешат, кто с подарками, кто за продуктами. Многие ещё не успели что-то купить. Но всё равно большинство, уже делают оливье и селёдку под шубой или крабовый салат, запекают курочку, делают сырную нарезку.
В общем, неважно, главное они в тепле, уюте, возле своих родных и близких, а я сижу на детской площадке возле дома и медленно раскачиваюсь на качели. Пытаюсь прийти в себя и понять, что мне делать.
Холод и правда помогал, меня одолела злость. Всё же это моя и папина квартира, а ещё начало раздражать, почему я робею перед ней, чего боюсь, сама на себя ещё злюсь. Надо было оттолкнуть её и зайти. Имею права.
А я и правда сейчас, папе позвоню.
Набираю номер, жду. И в уши бьёт, как молотком по сердцу, автоответчик, о том, что папа вне зоны доступа. Вот же! Хочется выкинуть телефон в сугроб, но сдерживаюсь, рычу, а потом от бессилия и всего ужаса ситуации начинаю плакать, почти навзрыд.
Всё, похоже, меня пробило, трясти начинает сильнее, вот и мой скопившийся шок выходит и не высказанные слова. Почему она так со мной? Я каждый день надеялась, что она станет мне мамой, хоть когда-нибудь.
Возможно, когда я все быстро выполняла по дому или после вкусно приготовленного обеда, а может, после того, как я убралась, и у себя, и у сестрёнки. Ведь Тёть Юля всегда рассказывала Ане сказки перед сном, а ещё целовала в щеку и восхищалась ее достижениями. А я ждала. Когда же я заслужу того же.
Опускаю лицо в руки и плачу. Не чувствую, как снова пошёл снег и стал укрывать меня.
- Чебурек, это ты, что ли?
Слышу обращение возле себя. Меня, как током ударили.
