На меня смотрят удивительно живые и радостные глаза парня. Да пожалуй их я помню очень хорошо. Потому что, он часто любил во мне дырку сверлить этими глазами. А вот лицо стало более острым и взрослым, учитывая, что на ней была ещё небольшая щетина, то делала его ещё старше. Губы такие же пухлые, а нос уже не был идеально ровным, появилась небольшая горбинка. Но главное — это его волосы. Они были все такими же светлыми, правда, сейчас их цвет напоминал лучи солнца. Он всегда их немного обесцвечивал почти до белизны, сейчас же, кажется, он стал более натуральным.
Ему однозначно так лучше. Кажется, он ещё больше вырос. Он сидел на корточках напротив меня, и мы были на одном уровне, но широкие плечи, что были укутаны в зимнее пальто, очень хорошо подчёркивали их. Шмыгнула носом и выдохнула обречённо: всё-таки это он. - Привет. — говорю чуть смущённо и пытаюсь спрятаться за ресницами. Вид у меня не самый лучший, тем более для встречи со своим школьным кошмаром. - А ты всё такая же мелкая, - хмыкает он.
И смотрит так, как будто не замечает моего состояния, и что я, тут ревела навзрыд. - Давай посидим, чай попьём? - резко предлагает он и кивает на кофейню в другой стороне улицы. - А то ты уже совсем замёрзла, похожа на снеговика, ну или на сосульку, - смеётся и начинает стряхивать с моих плеч снег, что уже успел там улечься. А потом берёт и рукой начинает отряхивать мои волосы. - Я так рад видеть тебя. А я в шоке, слёзы высохли, даже как-то успокоилась, наверно потому что я не понимаю, что происходит и его действий, и уж тем более, от последней фразы.
Власов рад меня видеть? Это что-то новенькое. - Ты хочешь попить чай? — смотря на него в упор и даже не мешая ему стряхивать с меня снег, удивлённо спрашиваю. Кажется, у меня глаза на блюдца похожи. И теперь я застыла не от холода, а от шока. - Да, я помню, ты любишь чёрный чай с большим количеством сахара, вот прям сладкий, сладкий, чтоб был. Встаёт в полный рост и подаёт руку.
- Ты помнишь? - еще более севшим голосом спрашиваю Я полностью растеряна и дезориентирована его поведением, и, кажется, предел моего удивления достигает пика, потому что он вообще знает о моих вкусах, не то что помнит. На автомате беру его руку и встаю. - Конечно, - снова ухмыляется, но как-то про себя. - Давай свой чемодан, а то ты его вряд ли сейчас по сугробам сможешь катить. Берёт его сам, не дожидаясь моего ответа, и идёт уже по направлению кофейни.
