Однако Суровцев руки не опустил. Вернулся в отдел, сделал запрос на служебную собаку с кинологом и, как только те прибыли, погнал их в Орехово. Там-то и обнаружили тело Светланы Зубенко. В пяти километрах от Орехово, в заброшенном колодце, под толстым слоем веток и строительного мусора. Извлекали тело осторожно, стараясь не нарушить целостности картины.
За девяносто дней, пока девушку искали и среди живых, и среди мертвых, ее тело разлагалось, проходя все положенные этапы, и к моменту, когда нашли, процесс перешел в заключительную стадию.
От мягкой плоти не осталось и следа, период «масляного брожения», когда тело начинает высыхать, закончился, перейдя к так называемому сухому распаду. Поверхность тела, находившаяся в контакте с землей, покрылась плесенью. Личинки жуков, питающиеся кожей и связками, закончили свою работу и убрались в поисках более подходящей пищи. По сути, за три месяца от тела остались лишь кости и волосы.
Кости еще не окончательно потеряли свою прочность, поэтому труп удалось извлечь полностью, но определить на глаз, имели ли место насильственные действия, криминалисты, прибывшие по вызову Суровцева, не взялись.
Тело забрали во владивостокский морг. Туда же поехал и капитан Суровцев. С предъявлением тела на опознание решили повременить. Картина, которую предстояло увидеть родителям Светланы, выглядела слишком шокирующей, так что капитан Суровцев и местный патологоанатом хотели быть на сто процентов уверены в том, что труп принадлежит именно Светлане Зубенко.
Еще будучи на месте преступления, капитан и его команда тщательно осмотрели как сам колодец, так и прилежащие окрестности, в надежде найти что-то из личных вещей девушки. Но нет, и на этот раз ни сумочки, ни телефона, ни колец на пальцах, вообще ничего, что дало бы однозначный ответ на поставленный вопрос. От высокого начальства получили добро на ускоренное проведение генетической экспертизы. Совпадение по ДНК вышло стопроцентным, о чем сотрудники лаборатории составили официальную бумагу.
Суровцев изучил результат и только тогда позвонил полковнику Гурову.
В филиале областной больницы Юго-Западного округа Гурова и Крячко ждали два оперативника и миловидная женщина-врач. Если у первых лица светились довольством и гордостью, то у последней лицо выражало растерянность и даже печаль. Гуров выслушал отчет оперативников, поблагодарил за службу, похвалил за работу и отправил восвояси. Уговаривать себя те не заставили, козырнули как положено и ушли.
