Преступник так и останется безнаказанным, и вопросы эти им, родственникам жертвы, лишний раз показывают, что где-то они недоглядели, что-то упустили, вовремя не заметили тревожных сигналов, которые наверняка были. А в результате – смерть. На ком лежит вина? Думать об этом больно, но ведь думается.
По этой причине, стоя на пороге квартиры первой жертвы неизвестного маньяка, Гуров медлил нажимать на кнопку звонка. Слишком хорошо он знал, что произойдет дальше. Крячко чувства напарника понимал, как никто другой, как понимал и то, что звонить все равно придется.
– Давай, Лева, не тяни резину, – поторопил он друга. – Раньше сядем – раньше выйдем.
– Дадим им еще полминуты относительного спокойствия, – проговорил Гуров, не снимая пальца с кнопки. – Для нас отсрочка ничего не изменит, а им хоть какое-то облегчение.
За дверью жили мать и отец девушки, погибшей три года назад. Ее постигла смерть, нелепая до абсурда. У Крячко не было уверенности, что этот случай вписывается в серию, но Гуров настоял на проверке.
Девушка, Ольга Цыганкова, работала на хладокомбинате простым лаборантом при технологической лаборатории. Обязанности ее были несложные, не требующие ежесекундной концентрации внимания, а так как, по словам коллег, умением сосредотачиваться исключительно на трудовых обязанностях девушка не блистала, работа была как раз по ней.
Все друзья и коллеги сходились на том, что Ольга относилась к так называемому разряду мечтателей. Она могла пойти в магазин за продуктами, размышляя о сложностях жизни бездомных людей, и с полдороги свернуть, отправившись в ближайший центр для бездомных.
Там она могла раздать все деньги, не оставив себе даже на автобусный билет, и только придя домой, вспомнить, что продуктов так и не купила. Благо жила Ольга с родителями и потому голодная смерть ей самой не грозила.
Родители же ее прихоти потакали. В какой-то степени они даже гордились тем, что вырастили дочь чувствительной к чужой беде.
Когда-нибудь помощь понадобится ей самой, полагали они, и тогда-то Ольга получит дивиденды от своей благотворительной деятельности. Однако, когда помощь потребовалась, очередь из спасателей не выстроилась. А помочь ей было можно, стоило только повнимательней отнестись к отсутствию коллеги, тем более что находиться вне рабочего пространства для девушки было нетипично."
"Последний, кто видел Ольгу живой, был подсобник с холодильного склада.
