Девушка взяла ключи, собрала сумку и в восемь утра уехала на вокзал, отказавшись от предложения отца доставить ее до места на машине. Отказ аргументировала тем, что не хочет, чтобы отец с работы отпрашивался. Мол, прекрасно доедет и на электричке. И вроде как действительно доехала. Отписалась, что все хорошо, что она на месте, дышит воздухом, читает книги и мечтает лишь о полной изоляции. Так хочется отдохнуть от городской суеты, пустых разговоров и вообще какого бы то ни было общения. Родители поняли: дочь просит оставить ее в покое.
Оставили. Набрались терпения и не звонили аж десять дней из четырнадцати, отпущенных на отпуск.
Правда, один раз в день дочь присылала сообщение. Но какое-то сухое, точно по шаблону составленное. Будто дочери вдруг нечем стало поделиться с родителями, вот она рассылку и оформила. Ровно в восемь вечера приходило сообщение. Мать девушки всякий раз порывалась позвонить, чтобы пообщаться вживую, но муж ее останавливал. Почему-то он был уверен, что на дачу дочь поехала не одна, а с ухажером.
С кем еще ехать в пустующий дом в двадцать пять? Понятное дело, с кавалером. И он не хотел мешать дочери, не хотел ставить ее в неловкое положение, выставляя в глазах мужчины этакой маменькиной дочкой.
Но внезапно сообщения приходить перестали. День нет, второй. На этот раз отец сам набрал номер, но, выслушав с десяток длинных гудков, трубку бросил. Это было вечером, после того как дочь пропустила ею самой установленное время пересылки сообщений. В этот день больше не звонили.
Наутро попытку повторили, но с тем же результатом. Тогда отец позвонил на работу и отпросился на весь день. Поехал он, конечно, на дачу. Каково же было его удивление, когда он понял, что дочь его к даче и близко не подходила. Испугался ли он за нее?
Как ни странно, нет. Подосадовал, что скрытничать начала, не смогла сказать правду, посчитала за благо схитрить. К таким отношениям с дочерью он не привык, но, в принципе, принять их мог.
Он вернулся в город. Матери сказал, что все в порядке, дочь звонила, он и до дачи не доехал.
Сказал и тут же пожалел. Вот так всегда и бывает: одна маленькая ложь тянет за собой вторую, затем третью, а спустя какое-то время человек понимает, что сплел из вранья такую паутину, что слона легко опутает. Да только вот не слон в ней барахтается, а сам обманщик и враль. Полдня промучился, не выдержал и рассказал жене все как есть. И про пустую дачу, и про обман, и про свои предположения.
