Он мог сам убираться с военной тщательностью и вряд ли допустил бы размазывание грязи мокрой тряпкой.
– Так, стоп! – поднял руку Лев. – Пока спорить не будем и утверждать из-за косвенных улик тоже ничего не будем. Это только подозрения пока, рабочая гипотеза. Поехали на квартиру к Борисовскому. Ключи у тебя, Максим? Бумагу возьми, чтобы потом снова ее опечатать. И копию протокола осмотра места происшествия с копией акта вскрытия тела.
Квартира старого историка выглядела и правда так, будто хозяин только недавно вышел по делам и должен вскоре вернуться.
Но не вернулся. И тапочки сиротливо стояли возле пуфика в углу. На нем он переобувался. И обувная ложечка висела на крючке. И зонтик на вешалке…
– Максим, – стоя в коридоре квартиры Борисовского и осматриваясь, произнес Гуров. – Сегодня вечером возьмешь ребят и сделаешь поквартирный обход. Очень тщательно расспросишь о тех, кто бывал у старика. Особенно если больше одного раза.
– Понятно, – кивнул капитан.
– Давай, Стас, – показал Лев на дверь, ведущую из прихожей в комнату.
– У тебя самый наметанный взгляд. Иди первым, а мы уж за тобой.
Каждый натянул на обувь медицинские бахилы. Следом за Крячко в комнату прошел Гуров, за ним Григорьев. Сыщики первым делом тщательно осматривали полы и только потом уже мебель, положение вещей, открытые или закрытые дверки, выдвинутые или нет ящики. Квартира Всеволода Игоревича Борисовского не отличалась опрятностью. Видимо, старый ученый был человеком в этом отношении безалаберным. Для него порядок и чистота не были главным в жизни.
Но в этом был и большой плюс для сыщиков. В запущенном помещении легче отыскать следы, они останутся на пыльной поверхности.
Пока Гуров и Григорьев ощупывали вещи покойного, проверяли карманы, Крячко рассматривал секретер у окна. Он приседал, наклонял голову, отходил в сторону и снова приседал. Потом, достав из кармана лупу, замер над горизонтальной поверхностью и пробормотал:
– Нет, что бы там ни говорили, а старый добрый предмет из арсенала Шерлока Холмса всегда поможет.
И даже в наше время, когда двадцать первый век на дворе.
– Что там? – насторожился Гуров.
– Тут что-то стояло. Точнее, на пыльную поверхность что-то ставили. Некий прямоугольный в основании предмет на едва заметных ножках по углам. Что-то вроде шкатулки, я бы сказал.
Гуров и Григорьев подошли к Стасу и присели на корточки. След действительно был. А еще были заметные смазанные следы. Наверняка от рук, которые этот предмет ставили, а потом брали.
