– Прежде чем задавать вопросы по существу, – поднял руку Лев, – ты ответь на один вопрос: лично ты был знаком с Колотовым?
– Если имеешь в виду мой личный интерес в этом расследовании, – насупился Орлов, но Гуров его перебил:
– Нет, я не об этом! Ты лично знал Колотова? Встречался с ним, можешь его охарактеризовать как человека, знаком с его жизнью на пенсии, с его привычками?
– Честно говоря, пару раз я с ним встречался. В последний – год назад примерно. Он меня хорошо помнил. С головой у старика все было нормально.
И в остальном он был в порядке. Одевался чисто, не выглядел брошенным запущенным стариком, хотя и жил один.
– В каком департаменте он работал? – вставил свой вопрос Крячко, делая какие-то пометки в блокноте.
– Огорчу, Станислав. Это департамент по связям с субъектами Федерации, парламентом и общественными объединениями. Скучная работа. Никакого тебе терроризма, никаких кризисных районов и тому подобного.
– Тогда квартира и накопления, – деловито заключил Крячко.
Громко пискнул коммуникатор.
Орлов поднял трубку и коротко разрешил пригласить. В кабинет вошел молодой капитан с папкой в руке, доложил о том, что затребованное дело по факту смерти гражданина Колотова доставлено, и положил на край стола папку. Гуров оживился и сразу поинтересовался, не занимался ли капитан этим делом. Но когда узнал, что тот просто завез по пути документы, махнул рукой.
– Все, забирайте! – Орлов пальцем сдвинул папку на край стола. – Сегодня вам время на ознакомление, а завтра утром после планерки жду ваших соображений.
Гуров и Крячко вернулись в свой кабинет. Станислав направился к журнальному столику в углу кабинета и включил чайник. Насыпая в чашки кофе, он продолжал рассуждать:
– Я Петру верю. У него интуиция просто невероятная, он настоящий сыщик. И если он что-то в этом деле увидел, то стоит задуматься.
– Ты сейчас меня или себя уговариваешь? – задумчиво проговорил Гуров, листая дело."
"– Ну да. – Крячко замер с ложкой в руке. – Хотя я просто размышляю вслух.
Ведь причин смерти может быть только две: естественная и насильственная. Болезни или несчастный случай – для нас это не тема. Да и Петр бы не стал забирать дело к нам из МУРа из-за этого. А вот если смерть насильственная, то причины желать смерти этому старичку лежат в его прошлом, настоящем или будущем. Правда, настоящее и будущее я бы объединил в одно. Что ценного у старика? Недвижимость, накопления. Вот и все. Помочь умереть и присвоить.
