Что ж, именем закона я задерживаю тебя, Демьян Боротков, по подозрению в убийстве шести девушек и попытке убийства еще одной девушки. Руки вытягивай, поиграем в полицию.
Ребята из группы захвата повели автоматами, и Демьян послушно вытянул руки перед собой, Крячко быстро защелкнул браслеты на запястьях и, удовлетворенно кивнув, приказал:
– Ведите его в машину, парни. Я тут осмотрюсь немного. Только без меня не рваните, ужасно не люблю ездить в метро в час пик.
Парни увели Демьяна, а Стас приступил к осмотру квартиры.
Здесь, по его мнению, была собрана полная доказательная база причастности Демьяна ко всем нераскрытым эпизодам, попавшим в разработку Гурова и Крячко: распечатанные страницы переписки с каждой из девушек, целая картотека видеозаписей, куча записок личного характера и целых восемь амбарных книг, сложенных стопкой на компьютерном столе. Взяв первую, Стас открыл ее на середине и охнул:
– Твою ж дивизию, Демьян, да ты ведь сам себе четвертак обеспечил!
Забирать все журналы он не стал, ограничившись самым верхним.
Выйдя из квартиры, он опечатал ее бумажной лентой с гербовой печатью по центру и спустился во двор. Полицейский седан ждал его на парковочной площадке. Крячко подошел к машине и заглянул в салон. Там, что называется, яблоку упасть было уже некуда.
– Езжайте, Москвитин, – приказал он водителю.
– А как же вы, товарищ полковник? До метро достаточно прилично, – предупредил тот.
– Ничего, как-нибудь доберусь, – отмахнулся Крячко. – Вы, главное, этого подонка до места доставьте без происшествий.
Он постоял, подождал, пока седан скроется из виду, затем вздохнул и вытащил из кармана телефон.
Спустя десять минут такси въехало во двор, а еще спустя два часа Демьян Боротков, сидя в допросной, заливался соловьем, сдавая один эпизод за другим."
"В это самое время полковник Гуров и Алина возвращались в Москву на служебной машине. По возвращении их ожидала встреча с Крячко, которому не терпелось попотчевать главных героев историей о том, как был повержен колосс на глиняных ногах, с черной душой и параноидальными желаниями.
История деградации Демьяна Бороткова оказалась до банальности обыденной. То ли под натиском косвенных улик, то ли желая показать свою гениальность, он выложил все на первом же допросе.
Задумка научиться подчинять себе волю других людей у Бороткова зрела с детства. Он окончил несколько курсов, где психологи учили понимать поступки людей и находить их слабые точки.
