И тут к горлу Алины неожиданно подкатил комок, она едва успела сложиться пополам, и ее вырвало прямо в дорожную пыль. Она выдохнуть не успела, как новый приступ рвоты снова сложил ее пополам. Рвало девушку жестоко, до боли в животе. Горло драло, точно туда стекла насыпали, по щекам текли обильные слезы. Волосы запачкались рвотными массами, как ни старалась она убрать их за спину. Сумка упала на пыльную дорогу, и вид этой чудесной новенькой вещицы, валяющейся в грязи, стал последней каплей, переполнившей чашу терпения.
Алина с шумом втянула воздух, затем выдохнула, издала слабый стон и рухнула в придорожную траву.
Очнулась она оттого, что кто-то вытирал ей лицо влажной тканью. Глаза смогла разлепить не сразу. То ли ресницы от слез склеились, то ли усталость на веки давила, но открываться они никак не хотели.
– Лей еще, нечего жмотиться, – услышала девушка знакомый голос, и на сердце сразу потеплело. Полковник Гуров ее все-таки нашел. Не бросил на произвол судьбы. А Гуров продолжал командовать: – Поищи в сумке, там одеяло должно быть.
Доставай и на траве расстилай.
– Без тебя разберусь, – огрызнулся Бумер. – Ишь, принц-спаситель явился.
– Видел я, как ты без меня разбираешься. Девчонка в обморок упала, а ты стоишь над ней и как курица-пеструшка крыльями машешь. Много ты ей этим помог?
– Да я бы все сделал, если бы ты не налетел, как коршун. И откуда ты только взялся на мою голову?
– Придет время – узнаешь, – пообещал Лев. – С одеялом поторопись.
Алина открыла глаза, одарила полковника благодарным взглядом и прошептала:
– Не нужно одеяла, я в порядке.
"
"– Очухалась? Вот умничка девочка! – радостно заулыбался Бумер. – Ну и напугала ты нас, аж до чертиков. Это ж надо, взять и хлопнуться посреди дороги.
– Не все же вам меня пугать. – Алина слабо улыбнулась и начала подниматься. – Помогите мне встать, – чувствуя в ногах слабость, попросила она.
– Лежи, тебе сейчас резких движений делать нельзя, – остановил ее Гуров.
– Да пошел ты, спаситель, знаешь куда? – Бумер отпихнул Гурова и подал Алине руку.
– Вставай, девочка. Это у них, у белых и пушистых, принято бока отлеживать, а нам с тобой валяться некогда. Время – деньги.
Алина встала, отряхнула брюки, поправила блузку и вопросительно взглянула на Гурова. Взгляд ее говорил: неужели вы заставите меня дойти до конца пути только ради того, чтобы увидеть эту злополучную дренажную систему? Испытывать девушку на прочность Гуров больше не собирался.
