– Навязчивый страх перед темнотой, боязнь ночи и неосвещенных помещений.
– Точно. Никтофобия, – чему-то обрадовалась Алина. – Ею он тоже страдал. Его жена несколько раз предпринимала попытку пойти за помощью, но каждый раз, стоило ей отойти шагов на десять, муж начинал громко звать ее, и она возвращалась. Так они и умерли там, в дренажной системе. Их только через десять лет нашли.
– И кто же тогда поведал миру эту трагическую историю любви? – саркастически произнес Гуров.
– Психологи. Они восстановили историю смерти этих двух влюбленных по рассказам их близких и по следам в дренажной системе, – охотно объяснила Алина, и Лев предпочел больше не дразнить девушку скептическими замечаниями.
– Демьян страдает клаустрофобией? – после паузы спросил он.
– Нет, замкнутые пространства его не пугают. Темноты немного побаивается, но так, несерьезно, – ответила Алина.
– Тогда почему его так беспокоило, сможете вы просидеть в дренажной системе два дня или нет?
– Ну, это всего лишь проверка, – пожала плечами девушка.
– Всех ситуаций не предусмотришь, а тут реальная история. Думаю, она сильно впечатлила Демьяна.
– Лично я думаю, что он выбрал одну из тысячи историй и предложил осуществить ее вам, – заметил Гуров.
– Для каждой девушки своя история? Может, и так, – печально произнесла Алина и вдруг спросила: – Что теперь будет? Что будет со мной, с ним и с нашим малышом?
– Теперь все будет в порядке, – уверенно проговорил Лев. – И с вами, и с вашим малышом, это я вам гарантирую.
Обеденный перерыв Алины подошел к концу.
Гуров условился с девушкой, что заберет ее в конце рабочего дня, отвезет в управление и там они вместе придумают, как ей выпутаться из этой неопределенной ситуации. Он проводил Алину до дверей и поехал на Петровку. Крячко ходил по кабинету из угла в угол, ожидая возвращения напарника. Но не успел Лев войти, как тут же зазвенел селектор и мелодичный голос Верочки объявил, что генерал ждет обоих полковников в своем кабинете. «Даже лучше, – подумал он, – не придется дважды одно и то же повторять».
Генерал находился в приподнятом настроении. Он велел Верочке приготовить всем по чашке чая и достать из загашника «что-нибудь съестное». Пока напарники рассаживались, Верочка успела расставить на столе чашки, сахарницу и вазочки с печеньем и медом. Орлов окинул угощение скептическим взглядом, порылся в столе и выложил на стол два кольца краковской колбасы, шматок сала с мясной прослойкой и увесистый румяный пирог.
