– Я по телику видела, как они листы шифера с места сдвигали.
– Так то шифер, – не уступал Елохов, – а у меня все проклеено. Клей специально из Германии выписывал.
– Васька, ты как ребенок, ей-богу! – всплеснула руками Татьяна Степановна. – Где это ты видел, чтобы змей тряпочка останавливала? Даже если и германским клеем приляпанная. Помяни мое слово, часа не пройдет, как примчишься ко мне, умоляя о спасении. Только вот я уже помочь тебе не смогу. У меня сегодня мероприятие общественно полезное."
"– Что за мероприятие? – скорее из вежливости, чем от любопытства спросил Елохов.
– Тамаркиных внуков на выставку веду, – ляпнула Татьяна Степановна первое, что пришло в голову. Никакой Тамарки она не знала и уж тем более не собиралась водить ее внуков по выставкам. – Ей самой не под силу, ноги варикозом попортило, теперь и по квартире с трудом передвигается. А внуки развлечений просят. Ну, она меня и попросила, а я разве могу отказать?
– Родители почему не ходят? – задал резонный вопрос Елохов.
– Да ты разве не знаешь, как теперь молодежь работает? Они ж в семь утра из дома уходят и за полночь возвращаются. Когда им детьми заниматься? – Татьяна Степановна изобразила искреннее удивление, которое через секунду сменилось плохо скрытым презрением: – Ах да, я и забыла. Откуда тебе знать? У тебя ведь ни работы, ни детей нет. Хорошо устроился, Васька. Вот вышел бы на работу, тогда и глупые вопросы сами собой отпали бы. И правда, Вась, чего ты не работаешь-то?
Хоть бы сторожем куда пошел.
Вон у нас на перекрестке круглосуточный ларек. Так туда охранник ночной требуется. Ты подумай, я бы за тебя словечко замолвила.
– Жить мне есть на что, а батрачить на государство, которое меня на пять лет за решетку ни за что ни про что засадило, желания нет. – По голосу было понятно, что разговор о работе Елохову неприятен.
– Так-то да, – быстро согласилась Татьяна Степановна и тут же добавила: – Ладно, пойду я, Вась. Мои и правда скоро вернутся.
– А как же змея? – На этот раз Елохов забеспокоился.
Вера в прочность германского клея вдруг резко пошатнулась. – Змею ловить не будете?
– Змея? Да пусть ползает. Может, повезет на этот раз и она на седьмой уползет.
Татьяна Степановна сделала вид, что уходит. Елохов еще немного подумал, но как только соседка положила руку на дверную ручку, поспешно произнес:
– Не обижайтесь, Татьяна Степановна. Я от помощи не отказываюсь. Заходите, молоко и блюдце у меня есть.
