Смешно, гад?
– А ты, оказывается, умеешь считать!
Я смотрю на него ненавистным взглядом. Еще издевается, подонок!
– Хорошо, – говорит он, словно его долго уговаривали и наконец-то, уговорили, – я позволю тебе доставить мне удовольствие! – бросает проклятую плетку в сторону. Залезает на кровать. Раздвигает мои ноги и ложиться на меня сверху. Промежность горит огнем, еще и этот кабан навалился. Он не толстый, но весит явно больше меня. Его рука снова теребит мой клитор и раздвигает половые губы. Они сейчас окончательно оторвутся под действием его манипуляций.
Я уже не кричу, у меня нет сил. Я могу только жалобно стонать. Снова и снова.
Берет в рот цепь, соединяющую мои груди. Начинает ее дергать зубами. Смотрит в глаза. Я ловлю его взгляд и сразу же отвожу глаза. Я устала уже от этой пытки. Устала от боли. Я хочу умереть, хочу, чтобы все это кончилось! Если бы не мой сын, то у меня бы вообще не было стимула жить. Кому нужна такая жизнь? Я не хочу быть рабыней в этом новоявленном притоне! Я не хочу подчиняться и выполнять всякую грязную роль подстилки для всяких мужланов.
Если это моя судьба, то в топку такую судьбу.
Я снова плачу, а он все продолжает теребить мои половые органы.
– Хочешь, сниму с тебя грузики? – выпустив изо рта цепь, спрашивает он неожиданно.
– Хочу, конечно хочу! – чуть ли не кричу я, и снова отворачиваю лицо. Слезы заливают мне все лицо и попадают снова в глаза. Соль разъедает. Я такая беспомощная, даже слезы не могу себе вытереть! Как я докатилась до такой жизни?!
– Я сниму их, скоро.
Но прежде, я должен попробовать тебя. Я твой сутенер, я должен знать, какой товар предлагаю. Давай-ка, дорогуша, покажи мне на что ты способна!
Да уж… Я не готова сейчас ему что-то показывать. А что я собственно умею? С мужем занимались любовью, максимум в трех позах: миссионерская, сзади и наездница. Я знаю, есть еще много чего, но мы особо не интересовались. Да и когда нам было интересоваться? Только и делали, что выясняли отношения.
– Приподними задницу, я хочу посмотреть на все твои дырочки.
Я осторожно прогибаюсь и приподнимаю таз. Грузики на сосках больно скользят, словно их вес постепенно увеличивается. Понимаю, что звучит, как бред. Но мне это кажется сейчас вполне реальным. Они действительно стали тяжелее!
Промежность горит и я уже не чувствую там вообще ничего, кроме простой агонии. Такое ощущение, что мне просто сняли кожу и оголили внутренности.
– Сильно хочешь, чтобы снял? – показывает на зажимы в промежности.
