– Ты так прекрасна! Тебе очень идет! – смотрит с восхищением, я взглянула на него исподлобья, – нет, серьезно! Я не шучу! Ты бы видела, как это смотриться!
Нет, он реально двинутый. Я все больше в этом убеждаюсь! Что ему нужно от меня? Почему просто не войдет в меня и не снимет уже свое проклятое сексуальное напряжение? Член наверное уже из штанов выпрыгивает. Кошусь на его штаны. Как назло, ловит мой взгляд. Боже, ну что я за дура! Что он про меня сейчас подумает! Мое лицо начинает гореть. Еще и это! Не хватало сейчас покраснеть!
– Сейчас мы будем делать с тобой приседания.
Умеешь приседать? – смотрит в мои глаза, гипнотизирует. Снова замечаю, какие они у него красивые. Ну почему он такой бессердечный, ведь со мной можно было бы договориться, я бы сама с радостью с ним переспала бы, если мог вести себя, как нормальный мужчина. Зачем ему все эти игры?
– Мне нужно чтобы ты мне полностью подчинялась. Если скажу приседать, ты приседаешь, все ясно?
Мотаю головой. Знаю, что он ждет ответ в стиле: “Да, господин”.
Но я не хочу говорить его любимую фразу. Только не после того, что он со мной тут вытворял."
"– На счет три, приседаешь, грузики должны коснуться пола, иначе твое приседание не будет засчитано! Приготовилась, начинаю отсчет! – его глаза снова блестят. Видимо его сильно заводит предвкушение от предстоящего!
– Один, – он делает паузу, начиная считать, я напрягаюсь, не представляя, как я это буду делать и какую боль я должна буду испытать при этом унизительном приседании.
– Два, – уже более протяжно произносит Сергей, – три! Садись!
Начинаю садиться, снова резкая боль пронзает промежность.
Грузики касаются пола и я быстро поднимаюсь. Подниматься оказывается тоже больно. Мне кажется, что проклятые подвески стали весить в два раза больше!
– Молодец, рабыня! Умничка! – подходит и хлопает по животу. Стою опустив лицо, жду дальнейших приказаний. Не хочу смотреть на него, на душе так погано и мерзко.
– Ты моя игрушка, моя собственность, моя вещь! Запомни это! Ты живешь, чтобы я получал удовольствие.
Ты будешь делать все, что я прикажу. Ты будешь ублажать наших гостей и не дай бог, кто пожалуется на тебя! Не дай тебе бог выкинуть что-то такое, за что я тебя снова отдам на воспитание твоему старому приятелю.
Я посмотрела на него: неужели, он говорит про того садиста? Какой же он мне старый приятель? Или все-таки, я его знаю? Мне его голос казался знакомым… и Андрея он явно хорошо знает. Но я не могу представить, кто бы это мог быть.
