Проснулась я от громкого крика, кто-то совсем рядом звал собаку:
– Вулкан, ко мне, Вулкан!
Я выбралась из-под пиджака и посмотрела в окно, а потом на часы. Они показывали семь утра. Голова болела, спину ломило, а в целом я чувствовала себя – хуже не бывает.
Потерла лицо руками и завела машину. Женщина в цветастом платье на крыльце почты смотрела на меня с подозрением. Заметив колодец, я остановилась, достала ведро воды и долго с наслаждением умывалась. Через пятнадцать минут я готова была решать любые загадки, хотя, наверное, правильнее сказать: отгадывать.
Загадок по-прежнему было чересчур много, но они почти не пугали.
Через два часа, въехав во двор, я увидела Сашкину машину. Любимый старший брат сидел в кухне, пил кофе и читал газету.
– Привет, – сказала я и улыбнулась. Несколько минут он внимательно меня разглядывал, потом все-таки улыбнулся в ответ и сказал:
– Здравствуй.
Я подошла, поцеловала его, обняв за плечи и послав к чертям все свои домыслы. У меня лучший в мире брат, и я его очень люблю.
– Ты не ночевала дома, – сказал он, перестав улыбаться.
– Не ночевала, – согласилась я.
– А где ты ночевала?
Я пожала плечами.
– У подруги.
– У какой, интересно?
– Ты меня допрашиваешь, – засмеялась я. – И вообще ты похож на ревнивого мужа.
– Я ревнивый брат. Где ты была?
Я подумала: стоит ли говорить правду? Сашка решит, что я свихнулась: прокатилась до Чебоксар и обратно, чтобы узнать, что Егоров Дмитрий Терентьевич его армейский друг.
– Я была на даче, – соврала я.
– Ты не ездила туда год, даже больше…
– Полтора.
А вчера захотелось съездить.
– Почему мне не позвонила? Я поехал бы с тобой.
– Хотела побыть одна.
– Нервничаешь? – спросил Сашка.
– Конечно. – Я помолчала немного, разглядывая свои ногти, и поинтересовалась: – Позавчера тебе Севка звонил?
– Ты имеешь в виду убийство? Конечно, звонил.
– Парень назначил мне встречу, и его сразу решили убрать.
Сашка поморщился:
– Необязательно. Могла быть еще какая-нибудь причина, и даже не одна. Но тебе следует быть осторожней и прекратить все это.
В общем, не заставляй меня беспокоиться. Мне сейчас и так нелегко.
– Почему? – насторожилась я.
Сашка усмехнулся, пожал плечами и даже хохотнул.
– Думаешь, жизнь моя легка и прекрасна? Илья возвращается, и я не знаю, как все сложится…
– Мирон пытался донести до меня мысль, что Илье ничего не светит. Это правда?
– Скорее всего. Тебе известна ситуация…"
"– Более-менее.
– Но у меня голова болит больше о другом…
– О чем? – спросила я.
