– Ким Бессинджер тебе нравится?
– Чего-то я такую не помню…
– Как же, «Девять с половиной недель»…
– А-а… нравится.
После этого мы немного поговорили об американском кинематографе.
– Слушай, здесь очень жарко, – вздохнула я, решив, что взаимопонимание достигнуто. – Нельзя ли эту берлогу проветрить?
– Дверь, что ли, открыть? – обиделся он и ушел, но вернулся уже не через час, а минут через сорок. Парень точно был один, трудился без выходных, скучал и томился.
В подвале в самом деле стало невыносимо жарко. Я вылила на себя трехлитровую банку воды, а парень за дверью насторожился.
– Опять дурака валяешь?
Выходит, он меня видит? Я решила проверить свои подозрения и принялась буйствовать.
– Расколотишь стол, будешь есть на полу, – обиделся парень.
Я поставила стул посередине комнатушки, села и попыталась понять, откуда и как он может наблюдать за мной.
– Ладно, я больше не буду, – сказала я миролюбиво. – Лучше поболтаем. «Смертельное оружие» смотрел?
– С Мелом Гибсоном? Конечно. Сто лет назад.
– Классный фильм.
– Мне больше третья часть нравится, где негр на толчке сидит.
– Это во второй части, – поправила я и сбросила туфли. Они улетели к двери.
– Ты чего? – забеспокоился парень.
– Туфли сняла. Жарко.
Мы еще немного поболтали, и я сняла платье, без шума отбросив его в сторону. Села, широко расставив ноги и расправив плечи.
– Хочу в душ, – вздохнула я, он ничего не ответил. Я подумала и сняла бюстгальтер.
– Эй, прекрати сейчас же! – тут же отреагировал он, а я удивилась:
– Ты чего?
– А ты?
– Что я?
– Чем ты занимаешься?
– Страдаю от жары и хочу в душ.
Был бы хорошим парнем, не отказал бы в такой малости.
Я услышала его обиженное сопение.
– Чтоб ты смылась, да?
– Как же, смоешься, – в свою очередь обиделась я и стала развлекаться со своими волосами: то собирала их в конский хвост на макушке, то распускала. Дураком он все-таки не был.
– Ладно, пошел я.
– Давай, – равнодушно отозвалась я."
"Он исправно затопал по лестнице, затем осторожно спустился вниз. Старался он напрасно: мой обостренный слух был способен уловить возню мышонка за сто километров.
Я продолжала развлекаться с волосами, потом прошлась по своей комнатенке и вновь устроилась на стуле. Спела пару песенок, шлепая в такт босыми ногами по полу.
«Ну, давай, парень, давай, открой дверь», – подгоняла я его мысленно и обливалась потом не от жары, а от волнения.
Тип за дверью был хитрецом, он не спешил ко мне на любовное свидание, предпочитая сопеть под дверью.
