Нет, падать-то, наверное, было б не так жестко, как на обычную землю, но все равно в снег меня как-то не тянет!
Замуж, по правде говоря, тоже…
Хотя, подозреваю, об этом мечтал не только жеребец, но и сам Рутланд. Свалить под ракитовым кустом, да там же и прикопать. И никакой свадьбы! Думаю, он так не сделать только потому, что понимал – даже, если избавится от меня, действие приворота не закончится.
Так что оставалось только жениться…
Интересно, что там за такие сильные чары при привороте использовала Цицинателла? Они ведь еще мне и погибелью, между прочим, грозят! Нужно обязательно попытаться это выяснить.
– Значит, траур, – проговорил между тем Теодор с презрением и, как мне показалось, горечью.
Я непонимающе обернулась на мужчину. Интересно, что на этот раз он имеет ввиду?
Спустя пару мгновений до меня дошло. После того, как на себя посмотрела!
Когда я выхватила из гардероба Нутеллы первое попавшееся платье, то руководствовалась только одним – чтоб поскорее облачиться во что-то приличнее прозрачного кружевного пеньюара.
И чтоб у этого было как можно меньше пуговиц и застежек.
В суматохе я, оказывается, совершенно не обратила внимания, что напялила на себя траурное платье."
"Не то, чтобы я вот прям разбираюсь в викторианской моде, но в том, что это именно траурный наряд, не было сомнений. Наглухо закрытый, черный, без единой кружевной вставки или декоративного элемента…
– Даже узнав о вашем обмане, я дал вам для этого бракосочетания всё. Лучшие столичные портные были к вашим услугам.
Вы были абсолютно не ограничены в выборе драгоценностей, тканей, фасона, отделки… Хоть бриллиантами все подвенечное платье вышей, – проговорил Рутланд. – Вместо этого вы собрались пойти со мной к венцу в траурном облачении.
Это было не так – уж что-то, а о роскошном свадебном платье Цицинателла позаботилась.
– Вы ошибаетесь, – попыталась воззвать я. – Цици… Вернее, я приготовила очень красивое подвенечное платье. Все, как полагается! Просто так получилось, что…
– У вас была возможность его надеть, миледи, – холодно перебил Теодор.
– Вместо этого вы облачились в черное, ясно давая понять свое отношение ко всему происходящему. Вы знаете – мне наплевать, что обо мне скажут в обществе. Я никогда не гнался за высоким титулом и репутацией аристократа. Вы могли пойти к алтарю в чем угодно, хоть голая. Однако этот поступок я считаю проявлением крайнего неуважения ко мне и моей семье. Не говоря уже об элементарном уважении к гостям торжества.
