Пришлось спустить рычащего зверя.
Танк на минималках. Какой от него прок, если даже дуло в ход не пустишь!
Тем более, кажется, Света, действительно сильно расстроилась. Вот и руку к лицу подносит, как будто слезки подтирает.
– Ты плачешь?
– Нет, оплакиваю руины своей жизни.
– Хочешь, я тебе пончиков закажу? С клубничным сиропом?
– Сам ешь свои пончики. Можешь съесть вагон и еще тележку впридачу.
– Брось, в меня столько не влезет.
– А ты, как в анекдоте, что не съем, то покусаю.
– Кажется, ты меня неплохо понимаешь, Раисова, – выдаю с грудным смехом.
Все же подхожу к ней, опустив руку на талию. До чего же упрямая малышка, а какая красивая сзади – и не скажешь, что беременная, животик торчит вперед, по бокам не растекся.
– Я знаю, в чем причина твоих опасений. Она устранена. Пора идти дальше!
– Что-что? Но ты же не предлагаешь пойти дальше. Ты просто хочешь получить то, что хочешь! Причем, я не могу предугадать, чего тебе захочется через минуту. Вначале ты ворвался с требованием отдать малыша, сейчас…
– Сейчас я хочу тебя.
Это плохо?
Приходится наклониться и заглянуть ей в лицо, слез совсем немного. Скорее, не поток, а так, несколько капелек, пущенных в расстройстве.
– Плохо.
– Что ты имеешь против легкого, приятного расслабляющего массажа шеи, спины, бедер и еще более приятного массажа интимных мышц. – осторожно провожу пальцами вдоль позвоночника, сдерживая желание переместить ладонь ниже.
Схвачу за орешек, снова верещать начнет. Неприкосновенная, мать ее, задница!
Завожу ладони спереди, опустив на живот.
– Точно пинается. Мужик! – довольно хмыкаю. – Сейчас успокоится, гарантирую."
"– Ты не можешь этого гарантировать. Ты даже свои интересы в штанах удержать не можешь.
– Именно потому что они достойны внимания, и не могу удержать. Ты, кстати говоря, тоже. Отзывчивая штучка!
Осторожно вдыхаю запах волос и смещаюсь губами вниз, на шею…
– Прекрати, – просит уже не таким категоричным тоном.
Локтем в бок не пихает, не верещит, не лягается.
Словом, шаг вперед сделан. Начало есть! Не останавливаюсь, продолжаю целовать осторожно и даю ей небольшие передышки, держа крепко, но не передавливая.
Даже не подозревал, что во мне есть столько терпения.
Я привык, что телки не ломаются. Привык ломать врагов, но Свету придется брать ласковым штурмом…
– Анваров, ты стоишь слишком близко и делаешь запрещенные вещи, – пытается вывернуться Раисова.
– Запрещенные я буду делать, когда мы окажемся в одной постели.
