Только вот беда, я глубоко беременна и не из числа тех девиц, которые легко заводят знакомства и прыгают в кровати к едва знакомым мужчинам.
– Храпела, – подтверждает безжалостно.
– Но ночь прошла, верно? – уточняю наверняка. – Ночь в твоей постели.
Глава 14
Амир
– Какого черта ты вообще сюда залез?!"
"– Это моя кровать, если ты забыла!
– Но тебя не было.
Растерянность на лице Светы, в сочетании со смущением – это что-то! Непередаваемые ощущения.
Ее лицо так быстро меняет выражения. Она пытается найти то самое – чуточку хмурое, серьезное, взрослое.
Наверное, именно так кажется ей самой. На самом деле Света выглядит, как ребенок, надувший свои губки.
Пухлые губки, которые оказались чертовски горячими и мягкими…
– Я засыпала, а ты играл в чистюлю-енота.
Бросаю на нее еще один взгляд.
Она не шутит? Неужели думает, что ей все приснилось?!
Однако…
Черт побери, она сама ко мне полезла. Попой прижалась, потерлась. Возможно, случайно. Однако я все же мужчина, который и так был на взводе. Свете хватило лишь чиркнуть попкой по моим бедрам, чтобы произошла незамедлительная реакция.
Признаю, что я первым к ней потянулся, прижал плотнее, вдохнул запах, а дальше…
Дальше все как в жарком видео для взрослых.
Но кажется, Лана крепко уверена, что ей все приснилось. Ну-ну, деточка… Верь дальше! Ты выдоила меня досуха!
Если она во сне такая жаркая штучка, то пусть думает, что ей все снится.
Наверное, это просто такая игра? Кто-то любит играть в подчинение, кто-то изображает ревнивую драму, Раисова играет в другое, называется «Однажды мне кое-что приснилось…»
У каждого свои тараканы!
Что ж, я не против подыграть немного.
– Да, ты спала. Эй, Раисова…
Плевать вообще-то, что она себе воображает, пусть и дальше радует меня жаркими скачками.
В конце концов, это что-то новенькое. Я много во что играл, наскучило, но роль любовника из сна еще не приходилось примерять.
– Чего тебе, Аллигатор?
– Ты храпишь во сне, знала об этом? – спрашиваю веселым голосом.
Она жутко покраснела!
Стесняется? Во сне жутко пошлые требования выдвигать не стеснялась, но смущается возможного храпа.
К слову, она не храпит. Во сне она еще милее, прижимается сладко и сопит, задрав свой носик повыше.
– Не может этого быть.
– Еще как может. Такие трели выводила, я полночи не спал.
Полночи мы не спали по другой причине.
Однако вот незадача, Раисова продолжает ломаться, говорит, что спала.
– Значит, храпела?
Она спрашивает об этом с облегчением, слишком сильным и явным.
