"
"– Честно?! Да пожалуйста! На дух тебя не выношу!
– Что стало с другой девушкой, тебя не касается. Вернись в постель. Мы закончим то, что начали. Немедленно!
– Так я к тебе и прыгнула, – переминаюсь с ноги на ногу. – Хотел честности? У меня от тебя мороз по коже. Я тебя даже в самом страшном сне полюбить не смогу.
– Малышка, никто не говорит о любви. Сейчас от тебя мне нужно лишь одно – компенсация за оскорбление. Отработаешь ночку, как сама того захотела, и можешь перебираться куда подальше.
– Насовсем?
– В соседнюю спальню.
Пока не родишь. Тагир мой. И точка.
Еще никогда меня не вынуждали силой.
Не заставляли.
У меня из мужчин-то был один Юра, но с ним у нас все произошло очень быстро и по обоюдному согласию.
– Марш. В кровать! – цедит сквозь зубы.
Кажется, он теряет терпение, смотря на меня голодным, злым волком. Заставляет кожу покрыться острыми пиками.
Похоже, у меня нет выбора. Промедлю… Меня привяжут. Насильно. Я должна сделать это сама.
По доброй воле.
Так будет легче.
Зажмуриваюсь и подхожу обратно к кровати. Неловко сажусь, ударившись мизинцем об угол прикроватной тумбы. Ничего не чувствую. Ни укола боли, ни своего тела.
Просто накрывает пеленой страха, а под ним бьется дурацкое предвкушение с ехидным внутренним голоском, что во сне мне все понравилось.
Очень понравилось.
Есть возможность сравнить реальность и ожидания.
– Простыню в сторону! – командует Анваров.
Не могу разжать пальцев. Они намертво стиснулись на самом краю.
Пусть я не голая, совсем не голая, но чувствую себя обнаженной и легкодоступной мишенью.
Анваров дергает простыню на себя. Она не поддается.
– Разожми пальцы.
– Не могу. Сам сделай.
Его дыхание совсем рядом.
– И свет не выключай.
– Почему? – в его голосе просыпается интерес. – Любишь смотреть?
– Вдруг будет не так страшно? – признаюсь, икнув от страха.
– Ты все равно лежишь с закрытыми глазами и трясешься, как заяц. Какая к черту разница, включен свет или нет?
– Ой, все… Делай, что хочешь.
Только поскорее! – выдаю со слезами и начинаю всхлипывать.
Вряд ли его удастся разжалобить слезами.
Это и не удается. Амир пытается разжать мои пальцы.
Плюнув на это, просто сдвигает простыню и подкатывает ее вверх. Правильно. То, что его интересует, находится гораздо ниже, чем мои руки, сложенные у самой груди.
Когда пальцы Амира пробираются под легкую ткань пижамы, я дергаюсь, как от удара током, всем телом, боднув его коленом в висок.
