– Приватный танец!
Глава 11
Амир
Наблюдаю за реакцией Раисовой.
Заплаканные глаза перестают блестеть, она смотрит на меня чуточку удивленно, даже ротик приоткрыла. Маленький, аккуратный ротик с пухлыми губками бантиком…
Пожалуй, я понимаю, почему Юра после неудачных отношений приполз обратно к Раисовой. Она выглядит совсем девчонкой, несмотря на то, что восемнадцать ей исполнилось давным-давно. В ее внешности проскальзывают восточные черты, пленяющие взгляд.
Пожалуй, такую можно и прокатить на мустанге…
Разочек.
Приближаюсь к ней, опустив ладонь на стройное бедро. Веду высоко по ноге, вклинивая ладонь между стройных ножек. От развилки между ее бедер пышет призывным теплом.
– Ты горячая штучка, похоже. С фантазией…
Склонив голову, наблюдаю за тем, как учащенно бьется венка на шее. Хочется укусить ее именно туда, чтобы языком считать пульс.
– Придумаешь для меня нечто особенное?
В ответ Раисова делает движение вперед, тянется ко мне. Скользит губами по щеке, вызывая приятные мурашки.
– Неплохо. Продолжай.
Ниже, малышка…
Мой голос становится хриплым. Я полон предвкушения.
– Значительно, ниже…
Проведя ладонью по брюкам, показываю ей направление. Для извинений сойдет.
Она послушно ведет губами ниже, уже по шее, заставляет закрыть глаза, наслаждаясь атласным шелком ее губ и вдруг…
Эта стерва кусает меня.
За шею.
Крепко сжимает маленькие зубки и оторвать кусачую пиранью не получается.
Оттолкнуть тоже не могу!
Боюсь резким толчком причинить вред Раисовой, в ней же находится мой Тагир.
– Отпусти! – цежу сквозь зубы, игнорируя вспышки ярких звезд перед глазами. – Немедленно. Или кому-то не поздоровится!
Только после этого она отодвигается и вытирает кровь с губ тыльной стороной ладони.
Мою кровь…
Я вынимаю нагрудный платок из кармана пиджака и прикладываю к шее.
Стерва!
– Теперь ты понимаешь, что просить меня опуститься ниже – это очень, очень плохая идея. Рискуешь остаться без прибора! – говорит с тихой ненавистью, от которой ее глаза загораются ярче солнца.
Она будит во мне что-то темное, ужасно порочное и злое.
Скрутить, отшлепать до визгов и отыметь всюду…
С трудом прогоняю наваждение и грязные картинки с участием этой малышки. От них взрослые желания упираются в ширинку моих брюк еще крепче и увереннее.
– Ты, похоже, забыла, чьи жизни стоят на кону? Папочка или мамочка? Или старенькая эби? Кажется, так у татар называют бабушек.
– Мягче. Это произносится намного мягче!
– Плевать. Гробовые доски, один черт, будут очень жесткими.
