– А ты? – спрашивает ждано.
– Я? Я во сне и так слишком много болтаю…
– Лана, это никуда не годится. Ты из меня признание выбивала, как рэкетир, а взамен что?! Да ты просто…
– Очень сильно люблю. Ты – единственный, кто делает меня счастливой. Я никогда прежде не чувствовала такого и даже не хочу думать о том, какой может стать моя жизнь без участия в ней тебя.
– Другое дело, – расплывается в довольной улыбке. – И тебя, и дочку люблю… И Тагира уже люблю, пусть он существует только в наших планах, но и его я уже тоже сильно люблю…
Глава 40
Амир
Прошедшие сутки стали персональным адом.
Любимой не было рядом, дочки – тоже. Я едва не сошел с ума, действовал как автомат, на пределе возможностей. Хладнокровие и яростная решимость найти своих дорогих девочек помогли не ошибиться, совершить шаги в верном направлении…
Внезапно я думаю, а что, если… Если бы я промедлил, если бы сделал ставку на другой вариант? Если бы я…
Тело холодеет, мысли становятся вязкими. Ищу взглядом Свету, тянусь к ней всей душой и телом, сразу становится тепло и спокойно.
Воспользовавшись паузой, выхожу в детскую, чтобы полюбоваться на спящую дочурку. Трогаю крохотный кулачок, поглаживая пальцем.
Моя сладкая…
Моя любимая доченька, клянусь, что всегда буду рядом и никогда не дам тебя в обиду. Никому!
Тихо тренькает звук входящего сообщения. Результаты анализов генетической экспертизы. Да, я маньяк, решивший перепроверить все в очередной раз! Внимательно вчитываюсь в строки.
Тиана – наша со Светой девочка, сто процентов!
Сын сурмамы – ее сынишка, зачатый от того самого неизвестного донора.
Я обещал, что буду приглядывать за судьбой этого мальчишки, в появлении на свет которого косвенно есть мое участие, и сдержу это обещание.
– Ты здесь, – Света обнимает меня со спины. – Все точно кончилось?
– Точнее не бывает. Пойдем!
Обернувшись, подхватываю любимую на руки и несу в спальню. Тело рвет на клочки от желания, сердце вот-вот захлебнется от любви, которой необходимо дать выход прямо сейчас!
Едва спина Светы касается простыни, все перестает иметь значение.
Есть только взгляды – глаза в глаза, откровенные, проникающие под кожу.
Наши пальцы, соревнующиеся за первенство сорвать одежду друг с друга, сталкиваются, высекая искры.
Губы, жестко врезающиеся, поглощают вдохи и громкие стоны.
Они разрывают душу нежностью, прячущейся за алчностью и резкостью прикосновений.
В каждом движении – жажда.
Дай-дай-дай, дай себя еще больше, я никак не могу тобой напиться.
