– А если она что-нибудь дурацкое выберет?!
– Твою дочку вроде не глупая баба рожала. Но если что не так пойдет, сделаешь дочери двойное имя, это сейчас в моде!
– Ты гений. Все так просто!
* * *
В роддом собираюсь быстро, расстояние пылью летит под ногами.
Я не ощущаю времени. Меня буквально распирает от счастья."
"Гадаю, как там моя капризная царевишна? Уже отдохнула? Набралась сил после сложных родов?
Я не беспокоил ее, но мне передавали сведения, что Света в порядке.
Соскучился безумно. Люто.
До дрожи в каждой клеточке тела!
Некоторое время я только о ребенке и думал, в шоке пребывал.
Сейчас вдруг понимаю, что Света могла всякой херни надумать. Все из-за моих слов. Тех самых. Мол, не подменили ли вы мне ребенка?!
Надо же было так сказать. Язык мой сболтнул прежде, чем я выяснил все подробности.
Света могла обидеться. Смертельно. Возненавидеть меня каждой клеточкой кожи. Признаю, у нее есть на это полные основания… Мои слова звучали по-ублюдски, но я готов сложить повинную голову к ногам своей красотки, пусть делает, что захочет – отрубит лихо или даже в футбик может пару раз ею сгонять.
Я не обижусь, потерплю. Лишь бы простила.
В голове на репите только мысли о Свете и о дочери.
Снова о Свете. От любви распирает. Мои девочки… Аррр… Съем!
Тимур что-то болтает.
Я вообще не думал, что он зачастит в гости. Но вот снова рядом…
– Как тебе? – спрашивает с довольным видом.
– А?
– Я тебе с десяток имен назвал. Ты не слышал, что ли?
– Я о другом думал.
К тому же ты сам сказал, как захочет назвать сама Света, так пусть и называет.
– Лады, но ты все же запасные варианты выслушай.
– Валяй.
Слушаю бубнеж басом. Ага, ага, киваю, пропускаю…
Стоп!
– Чего-чего? – прерываю. – АнжЭрика? Это еще что за имя?
– Скажи, круто звучит! Меня прям осенило… – поясняет Тимур, делая ударение на «Э». – Анжелика и Эрика, что непонятного. Анжэрика! В честь моей и твоей мамы.
– Здрасьте! – выпадаю в осадок. – Моя мама, допустим, еще к делу отношение имеет, но твоя-то тут при чем?
– Как при чем? Тебе что, моя мама не нравится?!
– Эээ… – давлюсь.
Эрику теткой язык не повернется назвать. Изящная, даже в преклонном возрасте, вкус тонкий.
– Нравится, конечно.
– Вот. А кто вас со Светкой помирил? Я! Без кого меня бы не было? Без родителей…
Скриплю зубами. Святая святых Тимура – это его семья. Он их просто боготворит. Но пусть в своему углу боготворит, а в мой угол не лезет.
