Но несмотря на то, что разговор проходит в другом ключе, я не могу избавиться от мыслей о Свете.
Я думал, что станет легче. Но увидел ее и стало еще паршивее.
Тошно на душе от того, что я мог бы сейчас с ней сидеть за одним столиком, обмениваться приятными, будоражащими колкостями, шутить на тему, понятные только нам двоим…
Внезапно понимаю, что я не только секса от нее хочу. Просто хочу ее всю, не исключая ни одну чертову сложность или препятствие.
* * *
Пытаюсь поддерживать разговор за столом, слушаю резкую болтовню брата.
Но все мои мысли крутятся только вокруг Светы, больше ни о чем думать не могу. Устав сопротивляться этому урагану, вытираю рот салфеткой, бросаю ее на тарелку.
– А знаешь, доешь ужин сам, у меня что-то аппетит пропал.
– Угу, – отвечает Тимур с набитым ртом. – Хоть стоит?
– Что ты сказал?
– Стои́т ли? И стóит ли? Ты совсем не себя не похож. Никуда не видел, чтобы ты из-за бабы так вспенивался.
– Выбирай выражения! Ты говоришь о матери моего ребенка!
– Но она же тебя не только как мать интересует.
– Чего ты добиваешься? Все еще не оставил свои дурные идеи отобрать у меня любимую женщину? Я тебя зарою живьем!
– Воу-воу! Палехче! Любимую женщину. Доболтался ты, парень!
– Вот, – отправлю на стол несколько крупных купюр. – Угощаю, ужин за мой счет.
– Полетел на крыльях любви? – наблюдает за мной с иронией, которую даже не скрывает.
– Да! Что ты об этом знаешь?
– Я? – закладывает руки за голову. – Да ничего. И если каждый влюбленный дурак из-за мелочей так, как ты, кипятится, то и знать ничего не желаю.
– Смейся-смейся! Желаю тебе за какой-нибудь юбкой бегать лет пять, и чтобы она тебе не давала!
– Не будет давать – сам возьму!
* * *
Оставил Тимура с ужином, возвращаюсь в дом. Поздний вечер, но я знаю, что Света не спит, горят окна в ее спальне.
Преодолеваю расстояние со скоростью вихря, стучу осторожно в дверь.
– Да?
– Это я.
– Анваров?
– Аллигатор, Крокодил, Чудовище… Монстр. Как ты еще меня называла? Но я – твой.
По ту сторону двери раздается судорожный вздох.
– Амир, уже поздно…
– Еще одиннадцати нет, а я принес тебе мировые пончики. Давай закопаем топор войны.
– Мировые пончики?
– Самые обалденные, ароматные. Я чуть слюнями не изошел, пока довез их.
– Это запрещенный прием.
– Предлагаю открыть дверь и съесть по пончику. Еще мы вместе должны оценить, как сделали детскую.
– О! Я видела берлинскую лазурь, поверь!
– Как? – удивляюсь.
