Почему так много крови? – вглядывается. – Твою же мать. Всего лишь порез, – говорит с облегчением.
– А ты думал, что я себе вред причиню? Из-за тебя? Ни за что!
Толкаю его в плечо, испачкав светлый костюм кровью.
– Я не причиняла себе вред в прошлом, из-за первой любви, когда серьезные отношения обернулись крахом. Тем более, не стану вредить себе сейчас!
– Ты меня с Юркой сравнила, что ли?
– Вы мне одинаково противны.
– Света, прошу… Поверь, я этого не хотел.
– Поверить? Тебе? После того, что ты сделал? Ты уже показал товар лицом.
Уходи…
– Предлагаешь отступить? Это не в моих правилах."
"– Я хочу остаться со своим малышом и хочу при этом как можно меньше пересекаться с тобой. Больше ничего. Все кончено.
– Не говори, ты просто разбиваешь мне сердце.
– Не льсти себе, Аллигатор. У тебя нет сердца.
После этих слов Амир Анваров смотрит в зеркало и внезапно отвешивает отражению удар кулаком.
Я отступаю в сторону, выбегаю из ванной, чтобы меня не задело мелким крошевом, а он продолжает буянить, разбивая кулаки в мясо.
Потом гремит еще что-то. Кажется, он срывает свою злость на ванной комнате.
На моей ванной комнате.
Пока он проходится вихрем, матерясь и разбивая все, что только можно разбить, я сижу на кровати с идеальной ровной спиной, натянутой, как струна.
Смотрю на часы, наблюдая, как медленно ползет секундная стрелка. Минутная не двигается с места.
Время растягивается бесконечной жвачкой.
Анваров крушит ванную. Я хочу закричать, чтобы он прекратил, но с губ срывается лишь всхлип, который даже я услышала с трудом.
Просто не могу ничего выжать из себя. Настолько пусто внутри не было еще ни разу.
Кажется, мы просто застыли в одном моменте.
Никто из нас двоих не может вырваться из этого порочного круга.
Он повторяется-повторяется-повторяется без конца, изматывает…
Потом накатывает тишина. Резкая и болезненная. Густая, как смог, она опускается сверху и придавливает, лишая шанса дышать.
Слышатся шаги и тяжелое, сиплое мужское дыхание.
Под ногами Анварова хрустит битое стекло.
Я не могу пошевелиться. Даже голову повернуть не получается.
Через миг в поле моего зрения оказывается Анваров. С кулаков на светлый паркет стекает кровь, а еще у него обута только одна туфля. Вторая нога – босая, тоже в крови.
– Ванную починят. Все твои женские штучки вернут, – говорит, даже не посмотрев на меня.
Ровно и холодно, как автоответчик.
Он идет, словно робот, не останавливаясь.
Мне больно за двоих.
