— Господин Рихтер, вы настаиваете на том, что наши дары бесполезны и не имеют практической пользы? — Задал я вопрос.
— А как иначе? — Продолжал он ухмыляться. — Вы слабы или ваши дары не могут принести реальную пользу! Такие как вы лишь зря тратите ресурсы Академии и время таких людей как я.
— Интересно, а как же я тогда со своим бесполезным даром, несколько недель назад создал уникальнейшие артефакты в виде нескольких украшений, что в итоге подарил Екатерине Долгорукой? — Улыбнулся я.
Одногруппники тут же зашушукались, а вот наш куратор стоял как воды в рот набрал.
Ага, против лома нет приёма. Об этой истории знают уже все и она является весомым доказательством, что с магией рун не так уж всё просто раз маг седьмого ранга умудрился создать столь сильный артефакт.
— А ведь я сам не знал, что у меня получится создать такой артефакт, — продолжил я. — Всего лишь эксперимент с нанесением самой простой руны на трофей, добытый из тела сильного монстра, обитающего в осколках. Что мешало раньше провести такой эксперимент и узнать, что даже слабые маги рун могут быть чрезвычайно полезны? А всё дело в таких как вы, что признали магов рун бесполезными и не желали развивать это ответвление магии.
— Ты хоть понимаешь с кем ты столь нагло говоришь щенок? — Наконец-то ожил немец и сразу же начал чуть ли не шипеть на меня. — Учить меня вздумал? Да я сделаю так, что ты быстро вылетишь из Академии!
— О, я прекрасно понимаю с кем связался, — продолжал я улыбаться. — У меня целая прорва родственников когда-то была, что тоже были помешаны на силе магического дара и его полезности.
Вы, господин Рихтер, явный представитель той категории преподавателей и исследователей магии, из-за которых уже лет сто пятьдесят не случалось новых прорывов в магическом искусстве. Вам сразу подавай сильный дар из определённой категории, а всё остальное это брак, которым даже не нужно заниматься. Это даже забавно как вы тут пыжитесь, удовлетворяете чувство собственного достоинства за счёт попытки унизить нас.
А я ведь даже знаю почему вы это делаете.
Я встал со своего места и медленно подошёл к стоящему у доски немцу. Тот не шевелился, молчал и лишь смотрел на меня не мигая."
"— Ганс Рихтер, прибыл из Германской Империи около двадцати лет назад, — начал рассказывать его подноготную. — Обвинён в махинациях, бежал в нашу страну, где наплёл проверяющим три с короба сказав им, что преследуют его по политическим соображениям.