Я поспешил к ней, но девушка отпрыгнула в сторону, и вся сжалась в комок, прикрывая голову.
- Сделай это быстро, пожалуйста, - проговорила она.
- Что сделать? – не понял я.
- Убить меня, - с отчаянием сказала она. – Только не мучай долго. Прошу!
- Ты совсем сошла с ума? – удивился я и, опустившись на пол рядом с ней, обнял. – С чего взяла, что я хочу убить?
- Я же становлюсь уродливым монстром! – всхлипнула Ка-Мила. – Зачем вам такое страшилище?
- Ты, самое прекрасное существо на свете, которое я видел, - ласково улыбнулся я.
– Кто тебе сказал, что ты уродлива?
- Так мое лицо? Оно же становится нечеловеческим! – воскликнула Ка-Мила.
- Твоя мордочка в другом обличие прелестна, - заверил я, смотря в ее изумительные глаза, сверкающие от слез. – Мне, конечно, интересно, почему с тобой происходят такие изменения. Но ничего ужасного я в этом не вижу.
- Правда? – спросила избранная и прижалась к моей груди.
- Правда, - кивнул я. – И сейчас я готов доказать тебе, что хочу тебя в любом виде.
Пойдем в воду, и я с удовольствием поимею тебя в виде золотой рептилии.
- Ох, лучше не надо, - испугалась Ка-Мила. – Я должна привыкнуть к новому облику.
- Тогда мы займемся сексом в обычном виде, - проговорил я, ощущая, как желание наполняет мой низ. Аромат от та-синаи еще больше усилился, вероятно, это происходило от изменений в ее теле.
- А может, сначала узнаем, что со мной? – спросила малышка.
- Ну уж нет, - ответил я. – Мне не терпится войти в тебя. Не веришь? Сама проверь."
"Я опустил ее ладонь на восставший член.
Ка-Мила ничего не ответила, она затихла на моей груди. Я набросился на ее губы, смял их своими, ворвался внутрь языком и столкнулся с ее. Мне показалось, что ее язык изменился, он стал мягче и тоньше. Желание разрасталось все сильнее, кровь бурлила, разнося по венам горячий огонь. Я больше не мог ждать. Схватив избранницу на руки, я бросился в соседнее помещение. В нашу с братом комнату утех.
Ка-Мила не возражала, я чувствовал, как и она дрожит от страсти.
Наши энергии соединялись в бешеном вихре. Я видел, как над нами искрятся голубые огни. Было не до разговоров, я моментально разделся и уже во всю ласкал Ка-Милу. Ее розовые соски подверглись нападению моих пальцев, я вытягивал и крутил их, вызывая у нее стоны. Затем, раздвинув ее прекрасные ножки, приник жаждущим ее соков языком к промежности. Ка-Мила вскрикивала и вздрагивала, когда я проводил по ее возбужденному клитору. Она была готова почти сразу.
