– Поэтому беременность должна закончиться к концу нашего полета.
- Месяц? – удивилась я. – Через месяц у Жени появится маленький серминчик?
- Почему один? – удивленно посмотрел на меня серый. – У нее их будет как минимум двадцать.
- Двадцать!? – в ужасе посмотрела на свой живот Женя. – Где же они там поместятся?
- Не волнуйтесь, - перевел взгляд на нее сермин. – Вас освободят от них операцией, когда придет время.
- Опять резать будут! – простонала Женя. - Я не выдержу!"
"- Мы дорастим потом недоразвитое потомство в специальной среде, - пояснил непонятно для кого инопланетянин.
- А швы не будут заметны через несколько дней после операции. Наши технологии позволяют залечивать все быстро и без следа.
- Ну да, - прошептала я себе под нос, - Хоть в чем-то вы неповторимы.
- Что ты там бурчишь, самка? – нахмурился серый. – Наш слух идеален. Мы неповторимы во всем.
- От скромности не помрете! – насмешливо проговорила я.
- Не понял высказывания, - скользнул взглядом по мне сермин. – Это что обозначает?
- То, что вы очень скромные, - невинно захлопала я ресницами.
- Сдается мне, что ты врешь, самка, - заметил сермин. – Но мне все равно, как уже вам известно, нас ничего не волнует.
- Как же вы много теряете, - покачала я головой.
- Возможно, - задумчиво проговорил сермин. – Возможно. – и он покинул нашу комнату.
Женю позже увели. Не знаю, что с ней делали, но обратно ее опять принесли в беспамятстве. Ночью, если так можно назвать время сна, я услышала шепот с ее кровати. Мне показался он странным – девушка кого-то называла любимым и тоненько смеялась.
Я зажгла свет и подошла к ней. Глаза Жени были закрыты, щеки покрывал ярко-алый румянец.
- Женя, проснись, - немного качнула я ее за плечо.
Но кроме неясных слов с ее губ и капелек пота на висках, ничего не изменилось.
- Что же это такое, - произнесла я, и положила руку на ее лоб. Он пылал. – Да у тебя лихорадка! – поняла я.
Я оторвала от рубашки подол и побежала в комнату гигиены. Там я смочила ткань водой и, вернувшись, стала обтирать лицо Жени.
Это подействовало, и она утихла, заснув по-нормальному. Я еще какое-то время осталась рядом, несколько раз мочила тряпицу и клала на ее горячий лоб. Когда по ощущениям температура немного у Жени спала, я вернулась в свою постель, решив, когда принесут еду, попросить помощи у серминов. В конце концов, в ней их потомство, должны же они что-то предпринять.
Женя до завтрака проспала спокойно, видимо, мои холодные примочки помогли.
