Он улыбался молоденьким танцовщицам, а у меня в душе каждая его улыбка отзывалась, словно наждачной бумагой проводили по нервным окончаниям. А вот куда Антон делся потом, я не знаю. Когда снова глаза подняла, его уже не было. Я невольно принялась оглядываться, его высматривать, но он исчез. И я разозлилась. На себя, не на него. Зачем мне постоянно его видеть? Танцуй себе и танцуй."
"— Красивая девочка, — сказал Виктор, когда Антон подошёл и встал рядом с ним, сверху глядя на танцпол. На Лере сегодня было лёгкое, светлое платье, ткань светилась и струилась по её телу, когда она танцевала или просто двигалась, огни цветомузыки отражались от неё, и отыскать её взглядом даже среди множества молодых людей, было нетрудно.
И Антон с Виктором оба на неё смотрели, оба с прищуром и неимоверным интересом следили за ней взглядом.
— Красивая, — согласился Антон.
Соловьёв голову повернул и на друга взглянул с намёком.
— И не дура.
— Что, признаюсь, меня удивило.
Виктор усмехнулся.
— Ну, это ты после Алиски удивился.
— Да.
— И что, это хорошо или плохо?
— Что она не дура? Я пока не решил.
— Но девочка красивая, Антох.
— Слышу в твоём голосе намёк.
— Какой намёк? Ты и без того уже всё смекнул, разве нет? Так и ешь её глазами.
— Это тот случай, мой друг, когда желаемое сгруппировалось с необходимым.
— Ага, рассказывай. — Виктор вздохнул и откровенно скривился. — Всё-таки это несправедливо, что тебе так везёт. Я больше, чем уверен, что если бы я оказался в твоей ситуации, то мне бы досталась жадная уродина с кривыми ногами и мозгами, как раз между ними.
Антон, не скрываясь, рассмеялся, а Соловьёва по спине хлопнул.
— Зависть — плохое чувство, Витя. Но… ты посмотри на неё. Я сам себе завидую.
— Долго завидовать будешь? — невинно поинтересовался Виктор.
— Надеюсь, нет. У меня уже терпение кончается. Представляешь, подлость, у неё воспитание.
— Серьёзно?! Не может быть.
— Да, да. Вот что значит отсутствие Бориной личности поблизости в период взросления. Кто бы мог подумать.
Они снова на Леру уставились, затем Виктор головой качнул.
— Борисыч явно не на ту дочку поставил.
— Сейчас я готов этому обрадоваться.
Виктор развернулся к нему лицом, продолжал ухмыляться.
— Красавица, наследница, умница… по нашим с тобой догадкам. Конечно, можно радоваться. Одно смущает — учительница.
Антон попытался спрятать улыбку, сунул руки в задние карманы джинсов, принимая вызывающую позу.
— Наследницам, Витёк, не нужна работа. Тем более в школе.
